В целом в течение 20–40-х годов XIX в. Италия достигла существенных успехов в экономическом развитии. Это выражалось в общем росте продукции, расширении в ряде районов производства технических культур и специализации сельского хозяйства, росте экспорта шелка, олив, сыра и других продуктов, расширении традиционных отраслей текстильного производства и возникновении новых (прежде всего шелкопрядения, шелкоткачества и хлопчатобумажного производства), в зарождении машиностроения и металлургии.
Внешняя торговля увеличилась с 275 млн. лир в 1830 г. до 425 млн. лир в 1840 г.[248] На Севере страны и в Тоскане развертывались мелиоративные работы. В итальянских государствах началось железнодорожное строительство: в 1839 г. была построена первая на Апеннинском полуострове железнодорожная линия Неаполь — Портичи, в 1840 г. — дорога Милан — Монца, а затем Милан — Тревильо и Виченца — Венеция, в 1842 г. вступила в строй линия Ливорно— Пиза, в 1845 г. — Турин — Монкальери и другие.
По мере укрепления и расширения капиталистических отношений все острее давали себя чувствовать трудности, тормозившие их развитие, все более очевидной становилась необходимость устранения раздробленности страны, которая в конечном счете порождала весь комплекс препятствий, стеснявших развитие производительных сил: массу таможенных границ, пошлин, тарифов и сборов; различие в законах, отсутствие единого торгового, гражданского и уголовного кодексов, многообразие денежных систем, единиц меры и веса и т. д. Таможенные барьеры, подобно обручам, сжимавшие отдельные районы Италии, мешали развитию промышленности и торговли, препятствовали распространению капиталов. Все отчетливее становилась потребность в создании национального рынка для промышленных товаров и сельскохозяйственных продуктов, в уничтожении оков, стеснявших рост товарного производства. Внутренняя торговля была ничтожно мала для страны с 20-миллионным населением, с большим различием в хозяйственных и климатических условиях.
Чем дальше шло экономическое развитие, особенно на Севере, чем шире внедрялись капиталистические отношения в промышленность и сельское хозяйство, тем настоятельнее становилась потребность в свободном приложении капиталов, в свободной торговле, не стесняемой сетью таможенных границ, в возможности беспрепятственно перевозить товары в те районы, где на них существует спрос, в ликвидации изолированности десятков местных рынков и в слиянии их в один общеитальянский рынок.
Но единый рынок невозможно было создать при раздробленности Италии, при сохранении политического устройства, доставшегося стране в наследство от средневековья. Абсолютистские правительства, опиравшиеся на узкие касты дворянства и верхушку духовенства и защищавшие их интересы превратились в силу, враждебную буржуазии, ибо лишали ее политических прав и тормозили ее экономическую активность. Буржуазные круги, стремившиеся получить в свои руки политическую власть, нуждались в новом государстве, которое гарантировало бы их интересы внутри страны и защищало бы их за границей; буржуазии были необходимы новые порядки, соответствующие новым потребностям производства, — единое гражданское, торговое, уголовное законодательство по всей стране, равенство всех сословий перед законом.
Ликвидация раздробленности Италии, ломка старых абсолютистских режимов, объединение страны и создание единого национального государства становились первостепенным, национальным вопросом общественного развития Италии.
Национально-освободительное и общественное движение в 40-е годы.
Умеренно-либеральное направление
Успехи экономического развития Италии, особенно на Севере страны, и упрочение капиталистических отношений придали уверенность буржуазии и побуждали ее выступать с большей энергией и настойчивостью против преград, мешавших дальнейшему экономическому прогрессу. Убеждаясь на собственном опыте в том, насколько пагубно отражается политическая раздробленность страны и разобщенность отдельных ее земель на предпринимательской деятельности, буржуазия (в том числе крупная) и либеральное дворянство осознавали необходимость достижения национальной независимости, обновления политических порядков и объединения Италии. Вместе с тем они мечтали добиться этих целей таким путем, который полностью исключал бы революционные потрясения и развязывание инициативы народных масс. Подобные настроения, получившие распространение среди имущих слоев в наиболее экономически развитых районах Италии, явились питательной средой, породившей в 40-е годы широкое идейно-политическое движение, носившее либерально-буржуазный характер (хотя многие его идеологи принадлежали к аристократии). Ведущие представители этого движения сформулировали различные варианты программы решения национального вопроса, выражавшей устремления социальных сил, решительно отвергавших революционную борьбу как главное средство достижения национальной независимости и единства Италии.
Рождению этого идейно-политического движения способствовала широкая культурная деятельность либералов, начавшаяся еще в первый период Реставрации и значительно расширившаяся в 20–30-е годы. В частности, в 30-е годы были основаны журналы либерального направления («Аннали универсали», «Политекнико», «Ривиста эуропеа» и др.), пользовавшиеся большим влиянием среди либеральных кругов интеллигенции, буржуазии и дворянства и являвшиеся пропагандистами передовых научных знаний и экономического прогресса в сфере сельского хозяйства, промышленности и торговли. С 1839 г. стали регулярно созываться ежегодные научные конгрессы, содействовавшие сближению сотен и тысяч ученых различных профессий из всех государств Италии. С 40-х годов либеральные писатели и публицисты, уделявшие возрастающее внимание экономическим проблемам, начинают особенно настойчиво доказывать необходимость мер, которые привели бы к созданию общенационального рынка: ликвидация запретительной таможенной системы и создание таможенного союза итальянских государств, признание принципа свободной торговли, строительство единой железнодорожной сети, введение единой системы денежных знаков, мер и веса, унификация торгового законодательства. Все более крепло убеждение, что важнейшим условием экономического прогресса является политическое единство страны.
Сознавая необходимость разрешения назревших экономических, политических и национальной проблем, итальянская буржуазия была, однако, недостаточно сильна, чтобы справиться с ними самостоятельно. Путь же национально-освободительной борьбы, указанный Мадзини («революция с народом и для народа»), был для нее совершенно неприемлем. Поэтому умеренно-либеральные круги буржуазии нуждались в такой стратегии национального движения, которая принципиально отличалась бы от революционно-мадзинистской, возобладавшей в итальянском национально-освободительном движении с начала 30-х годов.
В поисках этой новой политической ориентации умеренно настроенных кругов итальянского общества большую роль сыграло развитие в 30-е годы либеральной идеологии в Италии, испытавшей сильное влияние французской общественной мысли (в частности, философского эклектизма В. Кузена и либерального католицизма Ламенне). Идеи В. Кузена, призывавшего к примирению свободы и естественных прав с порядком и властью, традиций — с прогрессом, получили широкий отклик в Италии, запечатлевшись во многих исторических и философских сочинениях и в литературе. Вместе с тем авторы ряда работ, обращаясь к прошлому и изображая папство как защитника «свободы Италии» от иностранных захватчиков и поработителей в эпоху средневековья, старались таким образом доказать совместимость религии и национальных устремлений, церкви и общественного прогресса и, следовательно, обосновать теоретически возможность и необходимость сближения умеренного либерализма и церковных кругов в современной Италии. Следовательно, особенность итальянской либерально-католической идеологии заключалась в том, что она призвана была обосновать программу разрешения национальной проблемы, придав ей форму, созвучную итальянским традициям и учитывающую настроения широких католических масс.
