В 732 г. произошло событие, очень важное в международном отношении, — победа Карла Мартелла над арабами при Пуатье. Оно поставило предел дальнейшему продвижению арабов, уже захвативших Испанию, в Западною Европу — подобно тому как успешное сопротивление Льва III осаде ими Константинополя в 717–718 гг. отразило их нападение на Византийскую империю.
Победа Карла Мартелла, конечно, усилила его реальную власть, но внутри Франкского королевства он нуждался в легализации своего владычества над Меровингской династией и вместе с тем испытывал потребность в военной поддержке против нового вторжения арабов в Южную Галлию. Так как его опасались и лангобарды, то на этой почве укрепился уже ранее наметившийся союз Лиутпранда с Карлом Мартеллом, который направил к Лиутпранду для адоптации своего сына Пипина (будущего франкского короля и противника Айстульфа, одного из преемников Лиутпранда). Оказывая помощь Мартеллу, Лиутпранд двинулся в Прованс против арабов и дошел до Арля (737–738). Вскоре Лиутпранд, подавив восстание в Сполето, поддержанное папой, осадил Рим (739 г.) и Равенну (740 г.). Попытки нового папы Григория III добиться поддержки Карла Мартелла во время осады Рима Лиутпрандом не имели никакого успеха.
Перемирие, заключенное на 20 лет между Лиутпрандом и Римским дукатом при следующем папе Захарии, развязало Лиутпранду руки для борьбы с Равеннским экзархатом, в пределы которого уже в 743 г. вторглись лангобардские войска. В результате нового папского вмешательства Лиутпранд заключил в 743 г. окончательный мир с экзархатом на основе соблюдения status quo, т. е. сохранения за Лиутпрандом некоторых завоеванных им территорий Равеннского экзархата при отказе от полного овладения этой областью. Истинные причины отказа, вероятно, заключались в том, что Лиутпранд опасался усиления. Лангобардского епископата и его союза с римскими землевладельцами, а кроме того, не был уверен в прочности дружественной ему политики Франкского государства после смерти Карла Мартелла (741 г.). И действительно, уже первые шаги новых франкских правителей Пипина и Карломана (741–746) могли внушить опасения лангобардам, ибо они явно стремились к укреплению союза с церковью и папством. Церковные соборы во Франкском королевстве требовали возвращения церковных земель, конфискованных Карлом Мартеллом, и после отречения Карломана в 747 г. Пипин удовлетворил их требования, последовательно в течение нескольких лет произведя так называемые реституции, т. е. возврат церковных владений в качестве возмездий за секуляризации Карла Мартелла.
Правление Пипина в качестве майордома частично совпало с правлением нового лангобардского короля Ратхиса (744–749), бывшего фриульского герцога, провозглашенного королем вскоре после смерти Лиутпранда. Внутренняя политика Ратхиса, особенно по отношению к церкви, напоминала политику первых лет самостоятельного правления Пипина — возможно и не без влияния последнего. Ратхис, в отличие от Лиутпранда, вел мирную политику по отношению к римлянам и Византии. Он сделал много земельных пожалований в пользу монастырей и епископства, а также римских землевладельцев, стремясь опереться на них и поддерживая в то же время своих газиндов. Таким образом, Ратхис опирался частично на те слои внутри Лангобардского королевства, которых как раз опасался Лиутпранд. Единственное нарушение Ратхисом мирной политики — вторжение в Пентаполис — привело к отказу от дальнейших завоеваний в результате вмешательства папы.
Отказ, однако, вызвал недовольство лангобаодской знати, и она провозгласила королем его брата Айстульфа (749–757), который отменил все пожалования и стал продолжать завоевательную политику Лиутпранда, но только в гораздо более широком масштабе. Уже через два года он целиком захватил Равеннский экзархат и заставил экзарха передать ему власть над Равенной, а кроме того, продвинулся до Истрии. Он пустил в ход все ресурсы своего королевства, чтобы сокрушить остатки византийского господства в Италии и подчинить римлян. С этим, возможно, и связано рассмотренное выше распоряжение Айстульфа о вооружении различных разрядов ариманнов, которое стало возможным лишь на почве социального расслоения ариманнов, но имело целью использовать его для мобилизации всех, способных поставить какую бы то ни было боевую силу[98]. Вместе с тем Айстульф угрожал конфискацией земель тем лангобардам, которые вступят в какие-либо отношения с римлянами без разрешения короля.
Напряжение всех сил, тем не менее, не привело к окончательной победе Айстульфа, так как против него вскоре выступила мощная коалиция Франкского государства и папства. Сначала Айстульф одержал ряд побед: вскоре после взятия Равенны он осадил Рим (754 г.) и потребовал подчинения Римского дуката своей юрисдикции и передачи его владений лангобардам на положении федератов, что привело бы к их фактическому господству над папством и Римом, а также к прекращению связи дуката с Византийской империей. Перемирие с папой Захарием было вскоре нарушено Айстульфом. Но уже в 751 г. Захарий совершил важный акт, который аннулировал в будущем все дальнейшие успехи Айстульфа: он дал согласие на коронацию Пипина Короткого, что послужило началом основания светского государства пап из отнятых Айстульфом территорий и привело к двукратному походу Пипина в Италию (в 754 и 756 гг.). После побед Пипина крах завоевательной политики Айстульфа стал несомненным; более того, продолжающаяся агрессия Айстульфа лишь усилила противодействие франков и папства. Судьба лангобардского господства в Италии была предрешена.
После смерти Айстульфа в 757 г. новый король Дезидерий начал свое правление с завоевательной политики в духе Лиутпранда. Вместе с тем он стремился завязать сношения с Византией и даже пытался поссорить папу с франками. Но это привело лишь к новым обращениям папы (Павла I) к Пипину, к его новому вмешательству в итальянские дела (763 г.), в результате которого Дезидерию пришлось отказаться от притязаний на Папскую область. В дальнейшем он неоднократно нарушал свои обещания и дважды осаждал Рим и Равенну.
Стремление Дезидерия овладеть территорией папского патримония в значительной мере объясняется необходимостью найти внутреннюю опору для своей власти путем раздачи земель римской церкви лангобардским магнатам, ибо продолжение пожалований из его собственных королевских земель представлялось ему опасным и грозило ослабить хозяйственную основу королевской власти. Однако земельные пожалования в обстановке роста могущества лангобардской знати не могли гарантировать Дезидерию длительную ее верность. Некоторые ее представители уже переходили на сторону нового франкского короля Карла (768–771, совместно с братом Карломаном).
В такой обстановке папа вновь обратился к франкскому королю, чему не могли воспрепятствовать многочисленные и обильные дарения Дезидерия в пользу церкви и основание им новых монастырей. Карл предпринял поход в Италию; его войска осадили Павию, где заперся Дезидерий. Пока длилась осада (с сентября 773 по июнь 774 г.), Карл отправился в Рим, где его торжественно встретил папа, которому он передал грамоту Пипина, оформлявшую дарения патримония св. Петра в качестве Папского государства. Вслед за тем, после сдачи Павии, Дезидерий был низложен и отправлен за Альпы в качестве пленника, а лангобардские магнаты в массе своей стали присягать Карлу. Лангобардское королевство прекратило существование и оказалось под властью франков.
Однако это еще не разрубило гордиева узла противоречий, раздиравших Италию: папа притязал на Истрию, Сполето и Беневенто, а Карл, ставший королем лангобардов и «римским патрицием» (т. е. светским патроном папского патримония), стремился обратить герцогов названных областей в своих вассалов. Поэтому Карлу пришлось еще неоднократно совершать походы в Италию. В результате ему удалось то, что не удавалось лангобардским королям, — он сумел разорвать политическую связь Италии с Византийской империей и включить ее в состав стран Западной Европы.
Это, правда, еще не означало объединения всех областей Италии, которая после франкского завоевания оказалась раздробленной на ряд герцогств, феодальных вотчин и городов. Процесс феодализации Италии после ее завоевания Каролингами усилился, так как складывавшийся у самих лангобардов господствующий класс стал более значительным в результате притока разных слоев франкских феодалов. Италия раздиралась усобицами не только между герцогами, но и между светскими и церковными феодалами. Несмотря на формальное ее выделение в качестве особого королевства, доставшегося сыну Карла Великого Пипину (в 781 г.), в Италии так и не установилась центральная королевская власть. И хотя после коронации папой Львом III Карла Великого в Риме в качестве императора (800 г.) Италия стала частью Королингской империи, тем не менее она надолго осталась политически раздробленной страной с очень большими противоречиями между северными, средними и южными областями.
