Полезность людям сочетается с совершенством произведения архитектуры и искусства и выступает как один из эстетических принципов Альберти.

Труд архитектора близок и понятен людям, ибо каждый человек по природе своей созидатель. "А как приятны заботы и мысль о строительстве, — пишет Альберти, — и как глубоко они коренятся в душе человека, явствует, между прочим, из того, что ты не найдешь никого, кто не старался бы, имей только он к тому способности, что-нибудь построить"^[443].

Альберти — теоретик и практик архитектуры — стремился выразить в своем творчестве гуманистические принципы, в значительной мере разработанные им самим. Этические и эстетические идеи Альберти были приняты и высоко оценены современниками — гуманистической интеллигенцией, архитекторами и художниками. Альберти много писал на тосканском наречии, что делало его сочинения, отличавшиеся живостью изложения и яркостью формы, доступными широким слоям городского населения. Особой популярностью пользовался трактат Альберти "О семье", постоянно переписывавшийся и профессионалами книжного дела, и многими образованными купцами. Сочинения Альберти приобрели известность не только в Италии, но и в других европейских странах, а разносторонняя деятельность и универсальность знаний создали ему славу выдающейся личности эпохи Возрождения.

Во второй половине XV в. итальянский гуманизм обогащается новыми направлениями и школами, приобретает более сложную философскую основу, глубоко внедряется в сферу гуманитарных наук, стимулируя их расцвет в конце XV — начале XVI в. Центром новой культуры и образованности Италии по-прежнему остается Флоренция, где важную роль начинают играть уже с 50-х годов XV в. университет и так называемая Платоновская академия. Большое влияние на формирование мировоззрения нового поколения гуманистической интеллигенции оказал византийский философ Иоанн Аргиропуло, читавший во флорентийском университете на протяжении 15 лет (с 1456 по 1471 г.) курс по философии Аристотеля и переведший на латинский язык большинство его сочинений.

Среди проблем, которые излагал своим слушателям Аргиропуло, одной из главных была проблема знания, роли философии в системе человеческого познания^[444]. Он рассматривал способность к познанию как наиболее ценное отличительное свойство человеческой природы. Эта способность дарована богом и присутствует в человеческой душе в виде интеллекта. Знание ведет человека к совершенству и позволяет достичь высшего блага, счастья, наслаждения. Сферы знания разнообразны и соответствуют формам природы и человеческого бытия; знание может быть теоретическим и практическим — и то и другое имеет свои преимущества и в равной мере необходимо человеку. Человеческому познанию доступны все сферы действительности — за его пределами оказывается только бог. Роль знания, науки чрезвычайно велика: теоретические науки раскрывают суть вещей и явлений природы, а практические науки (их объединяет этика) указывают путь к совершенству разума человека и всей его природы, учат познанию самого себя, направляют к добру и в конечном итоге — к высшему благу. Аргиропуло подчеркивает, что познание — не пассивный процесс, но результат активных действий человека, не связанных непосредственно с божественной волей. Воскрешая античное понимание знания и науки, Аргиропуло раздвигает горизонты человеческого познания, оставляя в удел теологии, вере только природу бога, которую он мыслит в традиционно христианском духе. И хотя нельзя найти у Аргиропуло полного отрыва философии от теологии, важно, что первую он не только не подчиняет последней, но рассматривает как единую и всеобъемлющую сферу знания, включающую наряду с прочими науками и теологию. Важно и то, что не вера и благочестие, а наука и особенно этика — а для Аргиропуло таковой является аристотелевское учение о морали — ведут человека к счастью и высшему благу.

И не удивительно, что перевод и комментарии Аргиропуло к "Никомаховой этике" Аристотеля пользовались широкой популярностью не только среди его учеников, но и в широких слоях читателей^[445]. Наиболее верные и последовательные ученики Аргиропуло — известные флорентийские гуманисты второй половины XV в. Донато Аччаюоли и Аламанно Ринуччини — продолжали развивать традиции гражданского гуманизма, сложившиеся в предшествующий период. Их привлекали идеалы гражданской жизни — любовь к семье и отечеству, забота об общем благе, активность в экономической, политической и научной деятельности. Но эти идеалы, нашедшие яркое выражение в творчестве таких известных гуманистов и политических деятелей Флоренции середины XV в., как Джанноццо Манетти и Маттео Пальмиери, постепенно теряли под собой реальную почву по мере того, как менялась социально-политическая ситуация во Флорентийской республике с приходом к власти семьи Медичи. Но тем более страстными были речи многих гуманистов в защиту свободы, справедливости, республиканизма.

Гражданское направление в гуманизме второй половины XV в. носило определенную политическую окраску; его идеи были поставлены на службу республике. В ее сохранении были заинтересованы не только оппозиционные Медичи круги флорентийской торгово-ростовщической знати, но и широкие слои пополо, интересам которого противоречила линия Медичи.

Наряду с идеями гражданственности флорентийский гуманизм второй половины XV в. обогащается новыми концепциями, базирующимися на философии Платона и неоплатоников. Центром этого нового направления стала так называемая Платоновская академия во Флоренции, созданная по инициативе Козимо и пользовавшаяся постоянным покровительством семьи Медичи. Основоположником и признанным главой Платоновской академии был Марсилио Фичино (1433–1499). Ему принадлежит заслуга перевода с греческого на латынь большинства сочинений Платона и неоплатоников.

Основные сочинения Фичино — "Платоновская теология", "О бессмертии души", "О христианской религии" — посвящены доказательству неразрывной связи, даже тождественности философии "божественного" Платона с христианской теологией. Он создает "ученую религию" (docta religio) на базе "благочестивой философии" (pia philosophia), пытаясь синтезировать догматику священного писания, учения отцов церкви, арабскую и еврейскую философию, учения Платона и неоплатоников. Главный его тезис — истина едина, она заключена в самом боге, но открывается людям через свет божественного откровения в различной языковой и догматической формах. Возвеличивая идеалистические принципы философии Платона, Фичино приходит к определению познания не как знания реальных вещей, добытого усилиями человеческого разума и опыта, а как дара божественного откровения, который тем ближе человеку, чем дальше он отходит от реального мира, ибо истинное знание о вещах не в них самих, но в боге-творце, хранящем чистые идеи созданного мира^[446].

Величие человека — в его свободе, но свобода человеческого познания есть свобода от мира вещей, а не от бога^[447]. Знание и вера неразрывны. Знание есть познание истины внутри человеческого разума, но это самосозерцание — не пассивность, а активное действие заключенной в человеке частицы божественного интеллекта^[448]. Стремление человека к счастью есть движение разума к высшему благу, т. е. к непосредственному и вечному созерцанию бога как воплощения абсолютной истины и блага. И это стремление — не что иное, как любовь к красоте божественной истины и божественного творения^[449]. Философия Фичино, сложная, отвлеченная, проникнутая искренним стремлением связать новую гуманистическую систему знаний с традициями христианской религии, оказала значительное влияние на все платоновское направление в итальянском гуманизме второй половины XV — начала XVI в., особенно на этические и эстетические теории этого времени, а также на поэзию и живопись. При дворе Лоренцо Медичи возрожденные Фичино идеи Платона, его теория любви стала частым сюжетом ученых диспутов и многих поэтических произведений. Им отдали дань Анджело Полициано, Луиджи Пульчи, Джироламо Бенивьени, Лоренцо Медичи и другие флорентийские поэты конца XV в.