Бруни обрушивается на современных ему философов, которые преподают то, в чем не сведущи сами, и во всех случаях ссылаются на авторитет Аристотеля, приписывая ему всякий абсурд^[417]. Необходимо восстановить античную философию в ее подлинном и полном виде. Бруни неустанно повторяет эту мысль, близкую всем гуманистам, и сам прилагает немало усилий к ее реализации, переводя и комментируя, исправляя и собирая рукописи древних авторов (он перевел "Никомахову этику" и "Политику" Аристотеля).

Но смысл образования Бруни видел не в том, чтобы прочитать классиков и заучить мысли древних: необходимо освоение философии, чему более всего способствует дискуссия, духовное общение между людьми^[418]. Важно также не углубляться в оторванную от действительности теорию, но сочетать ее с практическими знаниями. "Знания теоретические без знания действительности бесполезны и пусты, — утверждал Бруни, — и знания действительности, как бы велики они ни были, если они не украшены блеском литературных сведении, будут казаться лишними и темными"^[419]. Жизнь ученого не должна проходить в стороне от жизни общества, так как уединение не способствует плодотворности знания.

Только в обществе раскрываются в полной мере совершенства человеческой натуры^[420]. Наука — философия, этика и, особенно, политика — должна служить обществу — таков главный смысл гуманистического образования, таков долг каждого ученого.

Сам Бруни с честью выполнял гражданский долг на посту канцлера Флорентийской республики (он бессменно занимал эту должность с 1427 по 1444 г.). Будучи убежденным сторонником республиканского строя, Бруни посвятил наиболее значительные свои сочинения — "Похвала городу Флоренции" и "История Флоренции" — прославлению Флорентийской республики, подчеркивая преимущества демократии перед тиранией. "Нет другого места на земле, — восклицает Бруни в "Похвале городу Флоренции", — где была бы большая справедливость, нигде в другом месте не проявляется больше свободы и нет столь равного положения высших и низших"^[421]. В этом патриотическом трактате, написанном в разгар борьбы Флоренции с Миланом, Бруни явно идеализирует флорентийскую демократию. Но эта идеализация не была данью политическому моменту: позже, когда конфликт разрешился в пользу Флоренции, Бруни сохранил убеждение, что законы Флорентийской республики являются идеалом подлинной демократии. Вот рассуждения Бруни из его письма от 1413 г.: "Основанием нашего правления является равенство граждан… Все наши законы направлены только к тому, чтобы граждане были равны, так как только в равенстве коренится действительная свобода. Поэтому мы устраняем от управления государством самые могущественные фамилии, чтобы они не стали слишком опасными благодаря обладанию публичной властью. Поэтому мы установили, чтобы санкции против нобилей были самыми тяжелыми"^[422]. Очевидно, Бруни имеет здесь в виду "Установления справедливости"; но действительность начала XV в. существенно расходилась е политическими принципами, закрепленными после победы над грандами. Время Бруни — это период утверждения во Флоренции олигархии, а затем и тирании при видимом сохранении всех республиканских институтов. Идеал Бруни явно отклонялся от политической реальности, но тем сильнее, очевидно, было стремление канцлера-гуманиста вернуть прежнюю силу Флорентийской демократии. Его сочинения "Похвала городу Флоренции" и "История Флоренции" проникнуты идеей бесспорных преимуществ республики перед тиранией.

Леонардо Бруни и Колюччо Салютати вошли в историю итальянского гуманизма как провозвестники идей гражданственности и республиканизма, принципов творческой активности человека и воспитательной роли гуманитарных знаний. Их вдохновляла философия древних, и в особенности этика Аристотеля. Обращение к сочинениям Аристотеля, Цицерона и других античных авторов не было случайным; флорентийские гуманисты первого поколения находили в них категории гражданских добродетелей и добродетелей разума, идеи служения общественному долгу и политической активности граждан, возвеличение роли разума и знания. Почвой, на которой вырастал этот интерес, являлись общественные условия, сложившиеся во Флоренции в конце XIV в. — первой половине XV в. Это был период экономического подъема и расцвета флорентийской демократии — демократии цеховых мастеров, торговцев и ростовщиков, входивших в состав 21 цеха города. Борьба отдельных крупных семей за ведущую роль в делах республики, особенно усилившаяся после восстания чомпи, не сковывала политическую активность социальной верхушки, а стремление борющихся сторон опереться на широкие слои флорентийского пополо поддерживало иллюзию подлинной демократии.

Идеи гражданственности и республиканизма соответствовали настроениям высших слоев пополо, для которых участие в законодательстве и управления городом было необходимым условием экономического процветания. Служение обществу — родному городу, необходимое и бесспорно выгодное экономически господствующей верхушке Флорентийской республики, стало важной моральной догмой. Не удивительно, что складывавшаяся гуманистическая интеллигенция была тесно связана с господствующим классом флорентийского общества, как это убедительно показано в фундаментальном исследовании Лауро Мартинеса^[423]. Бруни был почетным членом цехов Лана и Калимала; Роберто Росси, Чино Ринуччини, Филиппо Виллани, Грегорио Дати и некоторые другие гуманисты по своему экономическому и социальному статусу принадлежали к купеческо-ростовщической верхушке Флоренции^[424].

В первой половине XV в. гуманистическое образование становится достоянием высших слоев общества — книги античных авторов и современных гуманистов не только прочно входят в быт крупных купеческих фамилий, но пользуются и более широкой популярностью, о чем свидетельствуют, в частности, "Заметки" купца средней руки Джованни Мооелли^[425]. Однако неверно видеть во флорентийском гуманизме первой половины XV в. лишь выражение моральных принципов купеческо-ростовщического слоя и зажиточных ремесленников. Складывавшееся гуманистическое мировоззрение с самого начала было шире идеологии породивших его социальных слоев — светский характер и рационалистические принципы, утверждаемые гуманизмом, придавали ему гораздо большую общественную значимость. Это особенно заметно в том прогрессивном влиянии, которое гуманистическое мировоззрение начало оказывать на искусство Флоренции этого времени — широко демократичное и по составу его творцов, и по социальному заказу, стимулировавшему его развитие, и по складывавшимся принципам самого художественного творчества. Подлинную революцию переживала в XV в. архитектура. Творцами нового архитектурного стиля были выдающиеся мастера Флоренции — Брунеллески, Микелоццо, Альберти, Бенедетто да Майяно. Главным типом архитектурного сооружения становится светское здание — палаццо. Монументальность и простота фасада, гармоничность пропорций здания, удобство и красота интерьера характеризуют новый, ренессансный стиль, базой для формирования которого послужила античная ордерная архитектура.

^{Андреа делла Роббиа. Портрет молодой женщины. Флоренция. Галерея Уффици}

Формирование итальянского гуманизма было длительным процессом (конец XIV — начало XVII в.), протекавшим не только во Флоренции, хотя именно ей принадлежит наиболее заметный вклад, но и в других культурных центрах Италии — Риме, Милане, Неаполе, Венеции, Мантуе, Урбино, Ферраре. Местные условия социальной и политической действительности, несомненно, оказывали влияние на окраску гуманистических идей, связанных с отдельными центрами культуры Возрождения. Но школы и направления, складывавшиеся в Италии в ходе развития гуманизма, как правило, выходили за рамки местных особенностей, будучи порождены общими условиями итальянской действительности, и приобретали звучание в масштабах всей страны. Этому способствовала и деятельность гуманистических общеобразовательных школ — особой славой в XV в. пользовались школы Гаспарино да Барцицца в Падуе, Гварино да Верона в Ферраре и Витторино да Фельтре в Мантуе.