В первой половине XIX в. начала создаваться и серьезная поэзия на испанском языке самими филиппинцами. Первым таким поэтом стал Хосе де Вергара, непрофессиональный литератор, избранный в 1813 г. филиппинским представителем в испанских кортесах (правда, к моменту приезда филиппинских делегатов король Фердинанд VII разогнал этот орган). Еще более известен поэт Луис Родригес Варела, прозванный Графом Филиппинским. В его стихах (сб. «Филиппинский Парнас», 1814) сильны элементы национального самосознания. Эта поэзия впервые поколебала миф об интеллектуальном превосходстве испанцев.
Глава 6. Бирманская литература
Ю. М. Осипов
В XIX столетие Бирма вступила как централизованное феодальное королевство. Диктат молодой династии Коунбаун (Алаунпая) привел к упрочению феодальной деспотии при неограниченной власти монарха. Консолидация внутренних сил обусловила военное могущество, проявлявшееся вначале в завоевательных акциях (покорение индийских княжеств в Ассаме и Манипуре), а затем в стойком сопротивлении английским колонизаторам (первая англо — бирманская война 1824–1826 гг.), способствовала подъему национальной экономики и культуры.
В истории бирманской литературы первая половина XIX в. — пора становления и подъема драмы, интенсивных процессов в области поэзии, развития литературного прозаического языка. Это время ощутимой перестройки жанровой системы, когда появляются новые для письменного творчества формы, а прежние нередко теряют свою былую функцию, связанную с придворным этикетом или монастырским ритуалом.
Наиболее явственно это наблюдается в сфере куртуазной поэзии, где не только пополняется жанровый арсенал (в основном за счет песенно — поэтических форм), но и происходит более четкое размежевание лирики и эпики: в области лирики заметно внимание к интимной поэзии малых форм, эпические традиции питают крепнущую драматургию. По — прежнему в литературе главенствует стихотворный язык, более разнообразный и раскованный нежели в предшествующие века; проза, несмотря на достижения отдельных авторов XVIII в., используется в сравнительно узкой сфере. Постепенное переосмысление классических форм и серьезный интерес к фольклору со стороны придворных литераторов заметны прежде всего в поэзии. Возросшая роль писателей — мирян, расширение аудитории читателей и слушателей обусловливают демократизацию и беллетризацию литературы.
Определенные новшества были ощутимы еще в творчестве поэтов, начавших свою деятельность в конце XVIII в., — У Тхун Ньоу, У Аун Пхьоу, Навадея из Вэммасу, Мьявади У Са и др. Наследие традиционалиста У Тхун Ньоу (известного под титулом Твинтиндайвун Маха Ситу, 1726–1806) включает сочинения почти во всех жанрах монументальной поэзии Средневековья — начиная от линги и пьоу (виды религиозно — философских поэм на сюжеты из буддийских книг на пали) и кончая яду или луда (крупные формы куртуазной лирики). Строго придерживаясь традиционной поэтики, У Тхун Ньоу вместе с тем расширял тематические рамки жанра, допускал стилистическую свободу в агиографических сочинениях. Известность получили его 9 поэм — пьоу на сюжеты джатак из «Кхуддака — никаи»; следуя по пути, намеченному еще Шином Каравикою (ок. 1588–1648), У Тхун Ньоу несколько секуляризирует пьоу, уделяет внимание мирской нравоучительности, любовным переживаниям или даже занимательным приключениям героев. Светская интерпретация жанра пьоу продолжается затем в творчестве У Яу Джи (1774/75—1835); по своему духу и тематике его поэмы «Царь — павлин» или «Аскет Ититейнга» созвучны произведениям Маха Ситу. Так постепенно излюбленный религиозно — проповеднический жанр, не теряя связи с житийной сюжетностью, выступает то как дидактический трактат о государевом долге, обязанностях подданных, о придворном этикете, то как куртуазно — романическое повествование, не лишенное назидательности и близкое по духу к жанру яган (вид светской поэмы — см. т. V наст. изд.). Хотя в XIX в. не прерывается традиционная поэзия пьоу, все же начинает преобладать беллетристическая тенденция. Особенно явственно это отражено в поздних произведениях У Шуна (ок. 1782 — после 1849) и его ученика У Швей Чхи (1798 — ок. 1858).
У Шун, признанный мастер монументальной поэзии, выступил реформатором жанра пьоу, стремясь не только к свежей интерпретации известных сюжетов, но и к модернизации стихотворной техники (отход от стабильной рифмовки, от правил четырехсложной строки и т. п.). Ставя просветительские задачи, поэт трактует популярные буддийские джатаки как аллегории на злободневную тему, занимательные и поучительные. Таков рассказ о царе — грешнике в поэме о Сутасоме (по одноименной джатаке), звучащий предостережением нерадивому правителю, таков панегирик мудрому аскету Махо из пьоу «Подземный ход Махо» (джатака «Махауммагга»). Яркие картины придворной жизни рисует У Шун в своей лучшей поэме «Оуммаданти», герои которой воспринимаются уже не как условные фигуры буддийского жития, а как реальные человеческие характеры. Не жалея сарказма, автор описывает смятение сластолюбивых брахманов при виде Оуммаданти: жадно накинувшиеся на угощение обжоры вдруг остолбенели, пораженные красотою девушки, а опомнившись, царские советчики принялись заигрывать с нею. Смело вводя насмешливо — саркастические интонации, У Шун меняет повествовательные акценты, не без горечи намекая на интриги при дворе. Позднее, однако, саркастический пафос У Шуна уступил место откровенной развлекательности в поэмах У Швей Чхи: используя те же традиционные сюжеты, поэт повествует о любви и приключениях в галантном стиле.
Меньше чуствовались перемены в таких жанрах придворной поэзии, как эйчхин (эйджин), хотя сочинения подобного рода в XIX в. утрачивали свои внелитературные функции; поэмы У Тхун Ньоу, У Яу Джи или Навадея из Вэммасу воспринимались как образцы изящной словесности, мало пригодные для ритуальной декламации. Характерным примером монументально — панегирической поэзии выступает собрание могунов Навадея Младшего (или Навадея из Вэммасу, собств. имя У Ну, 1755/56—1840). Видный сановник и придворный поэт, Навадей стремился прославить успехи династии Коунбаун, воспеть родную землю. Его 16 могунов — многочастные оды, посвященные прежде всего значительным событиям официальной истории — военным победам в Тавое, Аракане и Ассаме, дипломатическим акциям («Могун о миссии в Китай»), градостроительству («Могун о королевском дворце Мингун») и т. п. Используя традиционную форму и тематику, поэт удачно вводит новые предметы описания, углубляется в область мифологической героики и легендарной истории, подчас превращает могун в ученый трактат на темы из древнеиндийских книг или бирманских хроник. Оставаясь формально панегириком в честь правящего монарха, этот жанр вырастает в крупное лирико — эпическое полотно.
На рубеже XVIII–XIX вв. ненадолго оживает эпический жанр тачхин (таджин), возникший еще в XVI в. Ранние тачхины — это неспешные песнопения на сюжеты из джатак или авадан, исполнявшиеся с проповедческими целями. Поэты Коунбауна, особенно У Аун Пхьоу (ок. 1738 — ок. 1803), не только обогащают тематику, но и придают поэме хроникально — повествовательный характер. Большинство его произведений посвящено событиям из бирманской истории — как действительной, так и легендарной («Песнь о династиях», «Песнь о 28 пагодах», «Песнь о том, как Китай испросил зуб Будды» и пр.). Не чужды автору и традиционные житийные сюжеты («Песнь о том, как Мара пытался отринуть Готаму от древа бодхи»). Наибольшую известность получила его «Песнь о Раме», первая значительная интерпретация на бирманской литературной почве популярного эпоса в одной из его индокитайских редакций. В поэме У Аун Пхьоу усилены буддийские настроения, а главный герой описан как бодхисаттва, идеальный персонаж канонической биографии. В целом творчество У Аун Пхьоу носило светско — панегирический характер: его тачхины, подобно официальным хроникам, были призваны воспеть королевский дом Коунбаун, связав его не только с реальными династиями Бирмы, но и с легендарными правителями.
