Наряду с серией блестящих полемических статей под названием «Словенская алфавитная война» Чопу принадлежит «История словенской литературы», написанная на немецком языке для «Истории южнославянских литератур» чешского слависта П. Шафарика в 1831 г. (полностью она была опубликована только в 1864 г.). «История» охватывает развитие словенской литературы начиная с древнейших времен до современности, при этом особое внимание уделено периоду Реформации и эпохе Просвещения. Об альманахе «Крайнская пчелка» и произведениях Прешерна автор, видимо по цензурным соображениям, говорит довольно бегло, но подчеркивает их переломный характер.
После смерти Чопа союзниками Прешерна в борьбе за обновление словенской литературы были Андрей Смоле и Эмиль Корытко. А. Смоле (1800–1840) проявлял особый интерес к словенскому фольклору. Значительное число текстов из его собрания народных песен (многие в переработке Прешерна) было опубликовано в «Крайнской пчелке». Полностью сборник Смоле не был напечатан главным образом из — за цензурных затруднений. Тем не менее деятельность Смоле — собирателя словенского фольклора и издателя произведений словенских писателей — сыграла немалую роль в развитии литературы. Он опубликовал сборник стихотворений Водника и комедию Линхарта «Веселый день, или Женитьба Матичека», как бы подчеркнув тем самым преемственную связь между словенским Просвещением и романтизмом.
Польский студент Э. Корытко (1813–1839) за участие в революционном движении в 1837 г. был интернирован в Любляну. Здесь он близко сошелся с Прешерном, которого обучал польскому языку. Известно, что Прешерн перевел с польского на немецкий язык два стихотворения Корытко и отрывок из поэмы Мицкевича «Конрад Валленрод». Корытко серьезно занимался словенским фольклором и подготовил к изданию собрание «Словенские песни крайнского народа», которое было опубликовано уже после его смерти, в 1839–1844 гг.
В общественной жизни Словении 30‑х годов весьма заметную роль играл иллиризм. Это общественно — политическое движение зародилось в Хорватии. Исходя из этнического родства славянских народов, общности их языков и исторических судеб, сторонники иллиризма стремились к литературно — языковому объединению южных славян. В Словении очагами иллиризма стали Штирия и Каринтия, где словенское население составляло меньшинство и особенно остро чувствовалась опасность германизации.
Самым известным деятелем иллиризма в Словении был поэт Станко Враз (1810–1851), который после длительных колебаний даже отказался от родного языка и стал одним из наиболее значительных поэтов хорватского романтизма. Враз видел спасение от германизации в образовании единого югославянского народа — иллиров. По его мнению, словенский народ, уже в силу своей малочисленности (всего один миллион), не может претендовать на сохранение и развитие своего литературного языка. Враз переехал в Загреб, и с тех пор его творчество развивалось уже в русле хорватской литературы. В Загребе в 1839 г. он опубликовал посвященный Вуку Караджичу сборник «Народные песни иллирийские, которые поются в Штирии, Крайне, Каринтии и западной части Венгрии». Влияние народной песни чувствуется и в ранних лирических стихотворениях Враза, написанных еще на словенском языке и увидевших свет только через сто лет после смерти поэта. Они проникнуты горячей любовью к родине, духом общеславянского историзма. В них выражены боль и искреннее чувство к простой крестьянской девушке.
Остальные словенские сторонники иллиризма не придерживались относительно языка столь радикальных позиций. Так, каринтиец Матия Маяр Зильский считал, что общим языком для всех южных славян должен стать диалект, переходный от сербскохорватского к словенскому языку. Маяр, как и Враз, высоко ценил народное творчество и был активным собирателем фольклора.
Принципиально иную позицию занял Прешерн. Будучи горячим сторонником идеи славянской взаимности, он вместе с тем видел возможность сохранения национальной самобытности словенцев и верил в развитие словенского языка и культуры. В противовес устремлениям Враза он выдвинул идею свободного развития самостоятельных славянских народов и их объединения на основе полного равноправия.
В 40‑е годы Прешерну, потерявшему своих близких друзей и соратников — Чопа, Корытко, Смоле, приходится почти в одиночку бороться с правым крылом национального движения, возглавляемым Янезом Блейвейсом (1808–1881), который связывал отстаивание национальных прав с верностью Австрийской империи и католицизму. Девизом правых сил было: «Все для веры, отечества и императора». Даже в самый разгар революционного подъема 1848 г. Блейвейс ни на йоту не отступил от своих принципов, утверждая, что от уничтожения власти помещика до уничтожения власти вообще — всего один шаг. Перед литературой Блейвейс и его соратники ставили сугубо утилитарные цели: просвещение и развлечение народных масс, воспитание их в духе безграничной верности «отечеству и императору».
Глашатаем консервативного направления стал примыкавший к группировке Блейвейса поэт Иван Весел Косески (1798–1884). В 1844 г. он опубликовал в издававшейся Блейвейсом газете «Сельскохозяйственные и ремесленные новости» верноподданническую оду «Словения императору Фердинанду», в которой от имени своих сограждан присягнул на верность австрийскому монарху. В ответ на эту оду Прешерн написал широко известные стихотворения «Памяти Андрея Смоле» и «Здравица», славящие борьбу за свободу и братство всех народов.
Существенная черта развития словенской литературы рассматриваемого периода — расширявшиеся связи с литературой и культурой других славянских народов: с писателями и деятелями культуры Сербии (В. Караджич), Хорватии, Чехии (Шафарик, Ф. Челаковский) и Словакии (Я. Коллар), России (И. И. Срезневский, П. И. Прейс, В. И. Григорович).
В период романтизма в словенской литературе господствовала поэзия, обязанная своим расцветом прежде всего творчеству Франце Прешерна (1800–1849), который поднял ее на уровень европейских литератур. Прешерн родился в семье крестьянина. Учился в люблянской гимназии, директором которой был Водник, прививавший своим ученикам любовь к народу, родному языку, фольклору, поэзии. После окончания гимназии Прешерн вопреки воле родных, желавших видеть его священником, поступил на юридический факультет Венского университета, который закончил в 1827 г. В Вене сформировалось мировоззрение Прешерна, здесь он стал врагом австрийского абсолютизма и католического обскурантизма, здесь против фамилии молодого репетитора, изгнанного из частного аристократического пансиона за «атеизм и растление умов», впервые появилась пометка «вольнодумец». Именно из — за репутации «вольнодумца» Прешерн, вернувшись на родину, четырнадцать лет добивался права на самостоятельную адвокатуру и получил ее только незадолго до смерти, в 1847 г.
Прешерн стал писать стихи еще на студенческой скамье. В 1824 г. ему в руки попала рукопись незавершенного перевода баллады Бюргера «Ленора». Текст сопровождался припиской переводчика (им был Цойс), что стихотворение невозможно передать на словенском языке из — за его бедности и несовершенства. Прешерн не только превосходно перевел балладу, но всей своей последующей деятельностью опроверг утверждение Цойса: он создал словенский литературный язык и раскрыл его богатейшие возможности.
Перевод «Леноры» был опубликован Прешерном вместе с балладой «Водяной» и элегией «Прощание с юностью» в первом номере «Крайнской пчелки». «Прощание с юностью» ознаменовало собой начало зрелой поэзии Прешерна. Это — своеобразный поэтический манифест романтизма, имеющий немало аналогов в европейской романтической поэзии и, в частности, напоминающий знаменитую «Оду к молодости» Мицкевича. У польского поэта молодость символизирует романтический порыв к свобождению родины. Вся его ода — гимн «ранней зорьке свободы», за которой грядет «солнце спасенья». Прешерн славит юность за ее оптимизм, помогающий легче переносить тяготы жизни, в которой ценность человека измеряется его богатством, а Мудрость, Правда, Знанье, подобно «девам — бесприданницам», осуждены на вечное одиночество. В этом стихотворении рождается один из центральных мотивов творчества Прешерна — конфликт прогрессивно мыслящей личности с миром торгашеских интересов и эгоистического расчета. Оптимистический порыв оды Мицкевича обусловлен подъемом национально — освободительной борьбы польского народа; мужественный, исполненный драматизма стоицизм Прешерна — неразвитостью словенского национально — освободительного и революционного движения, малочисленностью прегрессивной светской интеллигенции и необычайно сильным гнетом католического духовенства. Именно в силу этих причин поэзия Прешерна приобретает драматический, а иногда и трагический характер.
