В это же время получает распространение и переводная литература. На болгарском языке выходят «Дворянские выборы» (1843) украинского писателя Д. Брайкевича, «Велизарий» (1844) немецкого писателя Х. Трауцшена, «Приключения Телемаха» (1845) французского писателя Ф. Фенелона, а также ряд русских произведений нравственно — сентиментального характера. С конца 40‑х годов становятся широко известны и «Письмовник» Н. Курганова, и «Русская хрестоматия» А. Галахова, которые содействовали проникновению произведений русских авторов в Болгарию.
Родоначальником болгарской периодической печати был К. Фотинов (1790–1858), который издавал первый болгарский журнал «Любословие». Первый номер вышел в Смирне (Турция) в 1842 г., регулярно журнал выходил там же с 1844 по 1846 г. В нем помещались статьи о земледелии, торговле, сведения о политической жизни, а также оригинальные и переводные стихотворения, дидактические рассказы, пословицы и поговорки. Журнал распространялся в Болгарии и среди болгарских эмигрантов в России, Сербии и Румынии. Стремление К. Фотинова сохранить в журнале церковнославянскую письменную традицию мешало его популярности.
С развитием в Болгарии светских школ и введением преподавания на родном языке большое значение приобрела проблема литературного единого общеболгарского языка. Язык становится одним из средств утверждения национального самосознания. В спорах о путях его нормализации выявились две борющиеся тенденции. Одна из них выражалась в желании сохранить традиции церковнославянской письменности (К. Фотинов и др.), вторая опиралась на опыт живого разговорного языка. Как более прогрессивная, вторая нашла воплощение в литературной практике поэтов П. Р. Славейкова и Д. Чинтулова, а впоследствии была развита крупнейшими писателями эпохи национального возрождения — Л. Каравеловым и Х. Ботевым.
В 1846 г. в Лейпциге стала издаваться под редакцией И. Богорова (1820–1892) первая газета «Болгарский орел». Ее редактор в качестве программы выдвинул идею утверждения национального самосознания, развития письменности на живом разговорном языке. К началу 1847 г. вышло три номера газеты, но с 1848 г. Богоров продолжил свою деятельность, получив разрешение на издание газеты «Цариградский вестник», которая выходила уже в Константинополе.
Полувековой путь развития болгарской литературы в XIX столетии отмечен утверждением просветительских идей, развитием культурной и литературной жизни. В первой половине XIX в. в болгарской литературе наметились те тенденции, которые плодотворно будут продолжены в дальнейшем. Это выразилось не только в появлении болгарского книгопечатания, периодических изданий, переводных произведений, но и в становлении собственно художественной литературы. Из разных родов литературы большее развитие получила поэзия, представленная одой, а позже лирическим стихотворением.
В поэзии сосуществуют, нередко взаимно перекрещиваясь, классицизм и сентиментализм. Завершением этого развития стала поэма Н. Герова.
Глава 5. Сербская и черногорская литературы
Р. Ф. Доронина
В истории сербского народа начало XIX столетия ознаменовано подъемом национально — освободительного и антифеодального движения, кульминацией которого стали вооруженные восстания 1804–1813 и 1815 гг. против османских завоевателей, а важнейшим результатом — освобождение части сербских земель и образование княжества Сербии (1833, с центром в Белграде). Однако политическая и территориальная разъединенность сербского народа сохранялась, так как сербы, жившие к северу от Дуная (в 1848 г. эта область была названа Воеводиной с центром в Нови Саде), оставались под юрисдикцией Габсбургской монархии. Продолжали существовать и очаги культурной и литературной жизни сербов за пределами их этнической территории. Многие начинания в области сербской культуры и литературы первой половины XIX в. связаны с Пештом, Веной, Пожуном (Братиславой), где в эту пору учились, жили и работали представители сербской интеллигенции, писатели.
Самостоятельной областью развития литературы на сербском языке была Черногория. Победа над османскими завоевателями, которую одержали черногорцы в конце XVIII в., положила начало фактической независимости этой страны и послужила импульсом к развитию процессов национального возрождения в ее культуре и литературе. Однако непрерывная борьба с сильным врагом истощала и без того небогатую область. Развитие национальной культуры протекало в условиях крайней отсталости страны, сохранившей родовой строй, и носило замедленный характер. Важным фактором в становлении литературы в Черногории было ее тесное взаимодействие с литературами югославянских народов, особенно с сербской, общей по языку и этническим корням, близкой по некоторым историческим и культурным традициям. Специфика литературного развития в первой половине XIX в. состояла в преобладании тенденций слитного развития черногорской литературы с сербской.
Решение задач национально — просветительского этапа, поставленных творчеством и деятельностью Обрадовича и его сподвижников, набирало силу, когда — уже с середины второго десятилетия XIX в. — подъем освободительного движения отозвался в литературе первыми признаками раннего романтизма. Соединяя в себе тенденции разных стадий художественного развития, сербская литература характеризуется в это время обилием переходных, смешанных форм и явлений. При этом в первые три десятилетия преобладают явления с национально — просветительской доминантой, а романтизм первой половины XIX столетия достигает расцвета к концу 1840 годов.
Первая половина XIX в. была отмечена важными культурно — просветительскими начинаниями — такими, как создание книг по различным отраслям знаний, зарождение филологической науки и литературной периодики (приложение к газете «Новине сербске», Вена, 1813–1822, и литературный журнал «Сербске летописи», Буда, 1825, впоследствии «Летопис Матице српске», старейший литературный журнал на сербскохорватском языке); основание первого у южных славян культурно — просветительского и научного общества Матица сербская (Пешт, 1826) и открытие в 1835 г. в Крагуевце постоянного театра (увенчавшее многолетнюю деятельность в этой области писателя И. Вуича). Важную роль продолжают играть переводы и адаптации произведений западноевропейских и русских писателей разного времени и направлений (при этом заложенная в XVIII в. традиция приобщения сербов к художественной литературе через русскую книгу, близкую им по языку и поэтому не нуждавшуюся в переводе, продолжает оставаться характерной чертой культурной атмосферы и в начале XIX в.).
В литературном процессе первых десятилетий XIX в. заметное место занимало поколение, творчество которого корнями было связано с Воеводиной, давшей начало движению за возрождение и развитие сербской национальной культуры в XVIII в. Это поколение национальных просветителей испытало воздействие двух противостоящих друг другу факторов национальной жизни. С одной стороны, нараставшая в результате раскрепощения духовных сил широких народных масс острота проблемы демократизации сербской культуры. А с другой — сопротивление этому процессу могущественной сербской церкви, которой принадлежала в Воеводине как духовная, так и светская власть и которая, немало сделав для развития сербской культуры и просвещения в условиях ассимиляторской политики иноземных поработителей, теперь, напуганная антифеодальным движением, использовала свое влияние для организации ожесточенного наступления консервативных сил на передовые идеи в сфере литературы и языка.
Литературные искания этого поколения связаны с просветительскими идеями и жанрово — стилевой системой XVIII в. с характерными для нее на сербской почве сосуществованием и переплетением классицистических и сентименталистских тенденций.
Классицизм наиболее ярко проявился в поэзии Лукиана Мушицкого (1777–1837), одного из самых образованных людей своего времени, переводчика античной поэзии (в том числе Горация), восторженного почитателя Державина. Поэзия Мушицкого развивалась на пересечении отечественной поэтической традиции XVIII в. с характерной для нее возвышенной духовностью, озабоченностью судьбой народа и европейской, в том числе русской, поэзии классицизма, особенно созвучного Мушицкому культом гражданского, патриотического долга, масштабностью проблематики, образом поэта — трибуна. Мушицкий вошел в литературу лиро — дидактическими одами, лучшие из которых обращались к современникам страстной проповедью высоких нравственно — просветительских и национально — патриотических идеалов («Глас народолюбца», 1819; «Глас арфы из Шишатовацкого монастыря», 1821).
