На протяжении довольно длительного отрезка времени (особенно в 20‑е и 30‑е годы XIX в.) классицистское и романтическое течения одновременно существуют в грузинской литературе. В это же время проявляются также тенденции сентиментализма. Однако классицизм и сентиментализм не дали полноценных всходов. Они постепенно (хотя довольно медленно и неохотно) уступили свои позиции романтизму, который приобрел значимость важнейшего литературного течения Грузии первой половины XIX в.
Грузинский романтизм, возникновение и становление которого органически связано с новыми условиями жизни грузинского народа, с новыми духовными потребностями эпохи, оставил неизгладимый след в развитии грузинской художественной культуры, обогатив ее произведениями мирового масштаба и значения.
Глава 2. Азербайджанская литература
А. М. Ахмедов, К. Д. Мамедов
В первой половине XIX в. азербайджанская литература вступает в новый этап своего развития. Этому благоприятствуют существенные исторические сдвиги, происшедшие в жизни Северного Азербайджана в результате его присоединения к России. Благодаря этому была ликвидирована феодальная раздробленность, положен конец вековым ханским междоусобицам и иноземным нашествиям, создавались условия, необходимые для социально — экономической и политической стабильности. Азербайджанская культура и литература, уходящие своими корнями в глубь веков, начинают испытывать благотворное воздействие прогрессивной русской и западноевропейской культуры и литературы.
В 30–40‑х годах в ряде городов Азербайджана возникают очаги светского образования и воспитания, открываются уездные училища, новые библиотеки. Издаются учебные пособия и хрестоматии по литературе и языку. Совместная деятельность на научно — педагогическом поприще сближает русскую, азербайджанскую, грузинскую, армянскую интеллигенцию, расширяет круг духовных и научных интересов, укрепляет культурные и литературные связи между народами Закавказья и России. Азербайджанцы испытывают острую потребность в познании истории родной страны, стимулировавшуюся не в последнюю очередь влиянием трудов русских и европейских ученых о Кавказе. На основе первоисточников, живых свидетельств, памятников материальной культуры составляется история Азербайджана, отдельных его ханств. Такие сочинения писали А. — К. Бакиханов (1794–1846), Мирза Адигезалбек (ум. в 1848), Мирза Джамал (1773–1853), Керим — ага (ум. в 1858) и другие высокообразованные люди своего времени.
Большую роль в подготовке и росте азербайджанской интеллигенции сыграли Петербургский и Казанский университеты. В востоковедческих центрах России вырос и стяжал славу крупного ученого Мирза Джафар Топчибашев (1784–1869).
Более пятидесяти лет он преподавал персидский и турецкий языки в столичных учебных заведениях, писал стихи, занимался переводами. В оде «Победная песнь» воспел мужество и героизм, проявленные русским народом в Отечественной войне 1812 г.; перевел с русского на персидский язык «Крымские сонеты» Мицкевича и написал предисловие к московскому изданию этих сонетов в 1827 году. Это предисловие своим восточным духом и оригинальностью привлекло внимание Пушкина. Топчибашев активно сотрудничал в журнале «Телескоп». В статьях его затрагивались проблемы восточной литературы и истории, а также вопросы развития ориенталистики в России.
В 1835 году Топчибашев издал в Санкт — Петербурге книгу, где были собраны его стихотворения на азербайджанском и персидском языках с поэтическим переводом на русский язык. Белинский тепло отзывался об этих стихотворениях. Топчибашев был и одним из пионеров изучения восточной археологии и нумизматики в России; поддерживал дружеские связи со многими деятелями культуры и науки. Среди его учеников по Петербургскому университету был Грибоедов.
Большой вклад внес в науку азербайджанский ученый, «патриарх русского востоковедения» (И. Н. Березин) мирза А. К. Казем — бек (1802–1870). Творческая деятельность Казем — бека протекала в стенах Казанского (1826–1849) и Петербургского (1849–1870) университетов. Он был основоположником Казанской школы русской ориенталистики, являлся организатором и первым деканом восточного факультета Петербургского университета. Казем — бек работал в тесном сотрудничестве с Российской Академией наук, членом — корреспондентом которой являлся с 1835 года. Круг его научных интересов был необычайно широк: лингвистика, литературоведение, история, религия, культура, правоведение, этнография, этимология, география. Казем — бек впервые в истории русских университетов создал курс иранской филологии, он оставил ценные труды по арабской, турецкой и азербайджанской литературам, написал первую в России научную грамматику тюркских языков. Ученый подготовил сокращенный перевод на русский язык «Шах — наме» Фирдоуси, перевел поэму «Гулистан» и отдельные стихотворения Саади. Такие его научные труды, как «О появлении и успехах восточной словесности в Европе и упадке ее в Азии», «Иранский эпос», «Персидская литература», «Эпические сказания древних персов, чем начинается новоперсидская литература», «Мифология персов по Фирдоуси» и др., легли в основу отечественной иранистики. Казем — бек глубоко интересовался историей, культурой и языком русского народа, ратовал за признание и утверждение цивилизаторской роли передовой России по отношению к восточным народам, верил, что «…могучая Россия скоро может соперничать с просвещенными соседними ей державами». Казем — бек пропагандировал восточную литературу в России и одновременно призывал мусульманские народы тогдашней России, в том числе своих соотечественников — азербайджанцев, к приобщению к передовой русской культуре. Он хорошо знал Пушкина, Жуковского, Лобачевского, Толстого, Чернышевского и многих других видных представителей русской литературы, культуры и науки.
В начале 30‑х годов завершает описание своих путешествий по Ближнему и Среднему Востоку, Индии, Аравии, Северной Африке выдающийся ученый — географ Зайн — ал — абидин Ширвани (1780–1838). Его сочинения «Рияз ас-Сияхат» («Цветник странствований») и «Бустан ас-Сияхат» («Сад странствований») выгодно отличались от полулегендарных описаний средневековых географов большой фактической точностью и меткостью наблюдений.
Крупным завоеванием новой историко — географической и космографической литературы Азербайджана явились произведения А. — К. Бакиханова «Кашф ал-Гараб» («Открытие диковин»), «Асрар ал-Малакут» («Тайны царства небесного»), «Всеобщая география», из которых первая посвящена истории открытия Америки, вторая — защите представлений о гелиоцентрической системе мира, объяснению строения и физической природы тел солнечной системы, третья — описанию физической, политической, экономической карты мира.
Широтой замысла, богатством фактического материала, непредубежденным отношением к мусульманским народам отличается от сочинений средневековых восточных историков и «Гюлистане — Ирем» (1841, в русском переводе «История восточной части Кавказа») Бакиханова.
Сравнительно медленно обновляется в первой половине XIX в. философская мысль, опиравшаяся на систему средневековых философских концепций мусульманского Востока. Однако новые социальные и духовные потребности развития страны выдвигают перед азербайджанскими мыслителями задачи, связанные с проблемами светской системы воспитания и образования, преодоления средневековой схоластики и с идеями Просвещения. Ответом на злобу дня явились философско — этические сочинения Бакиханова «Тахзиб — ал — Ахлак» («Исправление нравов»), «Китаб — е–Насаих» («Книга наставлений»), «Айн ал-Мизан» («Сущность весов»), в которых нравственное сознание и логическая способность суждения рассматриваются как продукт воспитания и образования.
Прочные творческие связи устанавливаются между передовыми людьми России и Азербайджана также в области литературы и искусства. Грибоедов, Кюхельбекер, Бестужев — Марлинский, Пушкин, Лермонтов, Полонский и др., побывавшие в те годы в Закавказье, проявляли глубокий интерес к азербайджанской действительности, к фольклору и классической литературе азербайджанского народа, способствовали выходу азербайджанской литературы на русско — европейскую орбиту.
