Основоположником осетинской литературы и создателем осетинского литературного языка был Коста Хетагуров (1859–1906), поэт и прозаик, драматург и театральный деятель, художник и публицист, журналист и общественный деятель. Хетагуров писал также на русском языке стихи, поэмы, публицистические статьи, рассказы; его перу принадлежит комедия «Дуня», историко — этнографический очерк «Особа». Славу национального поэта он завоевал после выхода сборника стихов «Осетинская лира» (1899). Стихотворения, вошедшие в сборник, стали известны задолго до их опубликования. Они распространялись в списках, устно, их пели, сочиняя к ним мелодии. Одна из современниц писала поэту о его огромной популярности: «Вас знают в каждом осетинском доме…»
Коста Хетагуров родился и провел раннее детство в маленьком ауле Нар, в горах Центрального Кавказа. Он учился во Владикавказской прогимназии, Ставропольской гимназии, а затем — Петербургской Академии художеств.
Мировоззрение поэта сформировалось под влиянием революционно — демократических традиций русской культуры.
Вернувшись в середине 80‑х годов на родину, Хетагуров был потрясен ужасающей бедностью и бесправием своего народа, находившегося на грани вымирания. Как плач о поруганной родине звучит его стихотворение «Горе»: «Цепью железной нам тело сковали, // Мертвым покоя в земле не дают. // Край наш поруган, и горы отняли, // Всех нас позорят и розгами бьют» (перевод А. Гулуева). Поэт скорбит о голодных детях, которые плачут в занесенных снегом саклях («Мать сирот», «Песня бедняка», «Сердце бедняка», «Шалун»), о горькой доле осетинской женщины («Кто ты?», «Мать сирот»). О батрацком детстве и одинокой, неустроенной юности рассказывает герой поэмы «Кто ты?», на тяжкое ярмо солдатчины жалуется молодой рекрут («Солдат»), с тоской говорит о своем рабском существовании герой стихотворения «Раздумье»; мать поет сыну о том, что жизнь их хуже смерти и что, когда он вырастет, его ждет судьба отца, изнемогшего под тяжестью непосильного труда («Колыбельная»).
Но не в характере поэта было только горевать, по своей натуре он был борцом и искал выход. И хотя в стихотворении «Взгляни!» поэт в отчаянии взывает к Уастырджи, главному божеству осетин, надежды его обращены отнюдь не к небу. В «Осетинской лире» возникает тема народного героя, защитника, которая звучит то как горькое сожаление о том, что «достойных так мало у нас» («Взгляни!»), то как страстное желание собрать весь народ «в семью единую» («Без пастуха»), то как упрек и проклятие тем, кто равнодушен к судьбе народа. И раздается полный трагизма призыв: «Родина — мать и рыдает, и стонет… // Вождь наш, спеши к нам — мы к смерти идем!» («Горе»).
Идейным вождем народа стал сам Хетагуров. В борьбе за свободу он видел не только свой гражданский и патриотический долг, но и высшее счастье («Завещание», «Если бы!»). Думая о будущем родины, поэт обращается к молодежи, пробуждая ее социальное и национальное самосознание («Тревога», «Походная песня»). Рассказывая о подвигах предков, создавая образы сильных духом людей труда, показывая зреющий протест против угнетателей («Солдат»), поэт учил молодежь бороться с социальным злом. В притчах и баснях художник сатирически высмеивал жадность и леность, болтливость и сословную спесь, зависть, глупость и другие пороки.
Его стихи о любви стали откровением для сурового, сдержанного в проявлении своих эмоций осетина — горца.
Поэзия Хетагурова была подлинно народной не только по содержанию, но и по форме. Его творчество органически связано с осетинским фольклором, который поэт хорошо знал и любил с раннего детства. На титульном листе сборника его стихов сделана надпись рукою автора: «Думы сердца, песни, поэмы и басни». Поэт создает образы народных певцов — сказителей («Кубады»), перерабатывает мотивы и образы обрядовой поэзии («На кладбище»), на основе осетинских сказаний и легенд пишет поэму «Хетаг», черпает сюжеты и образы из народных песен, сказок, пословиц и т. д. («Новогодняя ночь», «Колыбельная», «Мать сирот», «В пастухах», «Олень и еж», «Безумный пастух», «Упрек», «Редька и мед» и др.).
Творчество поэта на русском языке органически связано с идейно — тематическим содержанием «Осетинской лиры». Его историко — этнографический очерк «Особа» (1894) — одно из лучших произведений по этнографии осетин. В очерке собран богатый фактический материал о быте Осетии, экономике, общественных отношениях и правовых нормах осетинского патриархально — феодального уклада. Читатель находит в нем ту же картину многотрудной, безрадостной жизни труженика — горца, что и в «Осетинской лире». По словам М. Шагинян, Хетагуров — публицист был ярким представителем школы Чернышевского. В стихотворениях, написанных по — русски («В бурю», «Песнь раба», «На смерть горянки», «Не поможешь ты горю слезами» и др.), в рассказе «Охота за турами», поэмах «Перед судом» (1893), «Фатима» (1889), «Плачущая скала» (1894) поэт развивает многие темы, характерные для его поэзии на осетинском языке. Прежде всего это тема родины. Образ духовного вождя «Осетинской лиры» сливается с некрасовским образом поэта — обличителя, поэта — борца, певца свободы в цикле стихотворений о поэте («Последняя встреча», «Музе», «Не упрекай меня» и др.) и особенно в его программном стихотворении «Я не пророк», где поэт открыто заявляет: «…смело всем о правде говорю». Самоотверженное служение родине и народу, свободолюбие и гуманизм больше всего ценил Коста и в русских писателях, великих деятелях русской культуры («Перед памятником», «Памяти М. Ю. Лермонтова», «Памяти А. Н. Плещеева», «Памяти А. С. Грибоедова», «Памяти А. Н. Островского»). Он признает их своими идейными вождями, учится у них «быть готовым на бой за великое, честное дело» против того же «мира рабства, лжи, насилья и гонений», против которого восставали лучшие люди России.
Светлым пушкинским гуманизмом проникнуты его стихи о любви. В них отразилась личность поэта — глубоко чувствующего, страдающего, готового к самопожертвованию и всепрощению, но в то же время верного своим высоким идеалам, не способного даже во имя любви пойти на компромисс со своими убеждениями («Да, я люблю ее…», «Я понял вас…», «Я сделал все…», «Предчувствие», «Прости», «Ни пламенных молитв…»).
Коста Хетагуров глубоко и всесторонне отразил в своем творчестве исторические судьбы и жизнь осетинского народа, его психологический склад, нравственный и культурный облик, его мечты и устремления. Он поднял на новую ступень его общественное и художественное сознание и внес свой вклад в мировую культуру.
2. Дагестанская литература
Л. Г. Голубева
Художественное развитие Дагестана имело свои специфические черты, отличные от формирования литератур других народов Северного Кавказа. Однако во второй половине XIX в. в общественно — экономической и культурной жизни региона возникают и усиливаются сходные процессы. Поражение в Кавказской войне (1817–1864), падение мюридизма, зарождение капиталистических отношений, обостривших классовые противоречия в горском обществе, — таковы наиболее характерные приметы качественно нового периода в истории дагестанских народов. В это время значительно ослабляется влияние арабоязычной культуры, идеологии исламизма и мюридизма, развиваются межнациональные отношения в пределах Дагестана и с народами России.
Культурный прогресс в Дагестане определяли две взаимопроникающие тенденции: одна была связана с национальной интеллигенцией, ориентирующейся на передовую русскую культуру и литературу, другая — с народными поэтами. Эти поэты, продолжающие лучшие традиции фольклора и восточной поэзии, составили славу и гордость дагестанской литературы второй половины XIX в. В их ряду основоположник даргинской поэзии Омарлы Батырай (1826–1910), его младший современник кубачинец Ахмед Мунги (1843–1915), аварские поэты Али — Гаджи из Инхо (1846–1891), Эльдарилав (1855–1882), Тажудин из Батлаича (Чанка, 1866–1909), кумыки Ирчи Казак (1830–1879), М. — Э. Османов (1840–1904), лезгин Этим Эмин (1838–1884). Определяющая черта дагестанской поэзии этого периода — гуманистическая направленность. Это особенно наглядно проявляется в характере лирического героя, который стремится освободиться от феодально — религиозных догм и запретов, осознать себя личностью, имеющей право на свободное выражение чувств и желаний. Именно с этой качественно новой особенностью художественного самосознания связано усиление в поэзии антиклерикальных мотивов. Они с особой силой звучат в поэзии Али — Гаджи из Инхо («Как голодные волки»), Ахмеда Мунги («Мулла и стихотворец») и др. М. — Э. Османов заклеймил мусульманское духовенство в страстной инвективе «О тех, кого не спасает чалма».
