Театр возник в странах Ближнего Востока задолго до XVIII в. и, возможно, был занесен сюда с Дальнего Востока. В Османской империи издавна существовал кукольный театр марионеток и теневой театр (Карагёз). Под их влиянием в арабских провинциях империи также создается театр с программой на турецком языке и на арабских диалектах. В первой половине XVIII в. в Турции появляется площадной театр, продолжающий традиции средневекового кукольного и теневого театра, в котором разыгрывались небольшие пьески сатирического и героического содержания. Текстовой материал для театральных представлений всех видов на турецком языке во всех областях Османской империи и на арабских диалектах в Египте, Сирии и Ираке, как и другие жанры народной литературы, передавался от исполнителя к исполнителю, но имел также и письменную традицию. Поэтому можно говорить о наличии в турецкой и арабской литературах самостоятельной традиции национальной драмы, сыгравшей известную роль в формировании драматургии Нового времени.
Несколько иной характер носило развитие театра в Иране, где издавна во время ежегодных шиитских религиозных церемоний разыгрывались сцены на сюжеты, заимствованные из преданий о трагической судьбе шиитских святых.
Из этих театрализованных церемоний развился в XVIII в. мистериальный театр, в спектаклях которого воспроизводились те же предания, но с более сложной драматургией, в театральной обстановке и с участием профессиональных исполнителей.
В литературе народов рассматриваемого региона в XVIII в. еще сохраняются традиции классического периода и вместе с тем возникают некоторые новые элементы, дальнейшее развитие которых при активном взаимодействии с европейской культурой спустя столетие завершится формированием литератур современного типа.
Глава 1. Турецкая литература
Е. И. Маштакова
XVIII век, как и первая треть следующего столетия, — время нарастающего кризиса Османской империи — представляет собой в литературе Турции переходный период от Средневековья к Новому времени.
Состав письменной литературы оставался прежним. Господствовала поэзия, представленная панегириками, любовной лирикой, философскими и романическими поэмами, дестанами, сочинениями этического, религиозного (суфийского и ортодоксально мусульманского) характера, хронограммами, парафразами (назире) и другими видами классических произведений. Почти каждой из этих форм, согласно строгой регламентации канона, во многом опиравшегося на арабо — персидскую поэтическую культуру, как правило, соответствовала определенная образная система и размер. Придворно — аристократическая элитарная поэзия становилась в XVIII в. все более эпигонской. Популярной в этих кругах была поэзия «индийского стиля» — философская лирика, в сложной символике которой порой отражались гуманистические идеи и философское свободомыслие. Орнаментальность и зашифрованность поэзии «индийского стиля» порой приводили к гипертрофии формы, которая становилась самоцелью, поводом для демонстрации поэтической виртуозности автора. Так, утонченной формой, цветистой орнаментальностью и вычурным языком отличаются стихи в «индийском стиле» Рагыба — паши (1699–1763), мецената и государственного деятеля, основавшего одну из крупнейших библиотек Стамбула.
Однако время и запросы нового читателя, прежде всего городского, порождали в литературе перемены. Расширялась ее социальная сфера, многообразнее становились темы и сюжеты, возрастала роль героя из демократических низов общества, появилась тенденция к ослаблению жесткой нормативности. Поэты чаще обращались к сюжетам из турецкой жизни, описывали местные нравы, быт и пейзаж. Язык поэзии, отягощенный сложными арабскими и персидскими заимствованиями, все чаще обогащался за счет городского и крестьянского говора, в некоторых случаях даже арготивных элементов.
Взаимовлияние устной и письменной литератур стало в XVIII в. сказываться с новой силой. Помимо тюркю (вид народной песни), популярной еще в XVII в., стали создаваться шаркы (в стиле другой народной песенной формы), также основанные на тюркской системе стихосложения (хедже).
Новые веяния ярко проявились в творчестве Недима (ум. 1730), талантливого придворного поэта. Его жизнерадостные остроумные газели и касыды воспевали любовь, вино, красавиц и жизнь как радость и наслаждение, что вполне отвечало вкусам двора и духу «эпохи тюльпанов» — так обычно называют историки культуры первую треть XVIII в. в Турции. Характерным для этого времени мотивом в архитектурном декоре, орнаменте произведений прикладного искусства, рукописной миниатюре было стилизованное изображение тюльпана — своеобразного отражения в местной традиции стиля рококо, привнесенного европейскими художниками и архитекторами, работавшими в Турции по приглашению султана. Так выполнен, например, унван (традиционная заставка) в одной из рукописей. Его автор — известный художник Левни (ум. 1732) в иллюстрациях к «Сур — наме» поэта Вэхби в ряде рисунков пытался отойти от канонов восточной миниатюры, достигнуть портретного сходства изображаемых персонажей, придать живость их мимике и позам, достоверно изобразить быт эпохи. Увлечение «тюльпанами» коснулось многих поэтов, в том числе и Недима. Он часто писал о Стамбуле, его пригородах и садах, где цвели тюльпаны. В его стихах отражена и повседневная жизнь простых людей, их нравы, быт, приметы времени и места. Недим расширяет жанровые возможности поэзии, использует шаркы в любовной и пейзажной лирике. В шаркы язык несколько проще, порой приближается к столичному говору, включая и арго.
Недиму стали подражать. Его пример подхватили писатели следующего поколения. Среди них был и такой во многом отличный от Недима поэт, как Шейх Галиб (1757–1799), последний крупный поэт — суфий, который прославился своей аллегорической поэмой «Хюсн ве Ашк» («Красота и Любовь»). В отличие от многих суфийских поэтов, слагавших поэмы на этот сюжет, Шейх Галиб большее внимание уделил так называемому «земному» плану в традиционном для суфийской поэзии сюжете; в поэму естественно вошли стихи, по форме и стилю близкие фольклору, например народные плачи, среди которых немалое место занимали шаркы и тюркю.
Взаимодействие письменной литературы и фольклора сказалось также в литературной обработке дестанов. Проявилось оно и в стихах поэтов саза (как принято называть поэтов, сопровождавших исполнение стихов игрой на музыкальном инструменте). Среди народных поэтов выделялся Эрджишли Эмрах (ум. в начале века), продолжатель лучших традиций знаменитого ашуга XVII в. Караджаоглана. Стихи Эмраха живут в народе поныне, а его трагическая жизнь стала сюжетом популярного романического дестана «Эмрах и Сельвихан».
В XVIII в. дестаны, которые в Турции были преимущественно поэтическими, значительно обогатились в стилевом и тематическом отношениях за счет бытовых сюжетов, отражающих реальную жизнь общества с его заботами и нуждами: «Дестан о несчастном бедняке» Савни, «Дестан о лекарствах» Тахири и др. Помимо новых дестанов, были по — прежнему популярны в народе героико — эпический «Кёроглу» и романический «Керем и Аслы». Существовали в XVIII в. и религиозные дестаны, иногда проникнутые идеями суфизма. В некоторых дестанах можно отметить юмористические и сатирические черты в обрисовке национальных типов, характеров, ситуаций. В высокий поэтический стиль проникали народные выражения и даже вульгаризмы.
Сатира и юмор были свойственны также многим произведениям городской литературы с ее новым героем. Так, поэмы Белига (ум. 1758) «Книга о сапожнике», «Книга о банщике», «Книга о портном» и «Книга о цирюльнике» написаны в стиле шехренгиза, средневековых шуточных поэм, воспевающих юношей — мастеровых, пленяющих своей красотой сердца всего города (в отличие от предшественников, у Белига это всегда Стамбул). Сюда же в известном смысле можно отнести и поэмы придворного стихотворца Фазыла Эндерунлу (ум. 1810) «Тетрадь любви», «Книга женщин», «Книга красавцев» и др., в которых откровенная эротика сочетается с почти натуралистическим, порой шутливым описанием быта, местных нравов и типов. По традиции создавалось множество пародий и эпиграмм. Юмористические народные рассказы и анекдоты объединялись в циклы вокруг Ходжи Насреддина и новых героев: бывалого вояки Инджили Чавуша, дервиша Бекташи и др. Профессиональные рассказчики (меддахи) охотно включали их в свой репертуар. С успехом они исполняли также разнообразные сказки, народные рассказы, притчи, имеющие давние устные традиции, а иногда — письменные источники (турецкие или заимствованные).
