Персик прекрасен и нежен весной —
Ярко сверкают, сверкают цветы.
Девушка, в дом ты вступаешь женой —
Дом убираешь и горницу ты.
Персик прекрасен и нежен весной —
Будут плоды в изобилье на нем.
Девушка, в дом ты вступаешь женой,
Горницу ты убираешь и дом.
Повторы могут даже составлять эвфоническую и ритмическую основу всего стихотворения:
Рву да рву подорожник —
Все срываю его.
Рву да рву подорожник —
Собираю его.
Рву да рву подорожник —
Рву все время его.
Рву да рву подорожник —
Чищу семя его.
Свои особенности имеет и риторическая сторона стихов «Шицзина». Одной из очень распространенных риторических фигур является зачин. Роль его может быть различной: в одних случаях он служит как бы образным введением в последующую часть, излагающую тему всего целого; в других он служит общепоэтическим вступлением.
Зачин первого вида встречается, например, в следующем стихотворении:
Вот одинокая груша растет.
Влево она от пути.
Милый ко мне, одинокой, домой
Все собирался прийти.
Сердцем моим так люблю я его!
Чем напою, накормлю я его?
Вот одинокая груша растет
Там, где пути поворот.
Милый ко мне, одинокой, домой
Звать на гулянье придет.
Сердцем моим так люблю я его!
Чем напою, накормлю я его?
Зачин второго вида мы находим в другом стихотворении:
Лист пожелтелый, лист пожелтелый
Ветер несет в дуновенье своем.
Песню, родной мой, начни, — я хотела
Песню продолжить, мы вместе споем.
Лист пожелтелый, лист пожелтелый
Ветер кружит и уносит с собой…
Песню продолжи, родной, — я хотела
Песню окончить с тобой.
К риторическим фигурам можно отнести и построение всего стихотворения на одном образе:
Синяя муха жужжит и жужжит,
Села она на плетень.
Знай, о любезнейший наш государь, —
Лжет клеветник, что ни день.
Синяя муха жужжит и жужжит,
Вот на колючках она.
Всякий предел клеветник потерял —
В розни и смуте страна.
Синяя муха жужжит и жужжит
Там, где орех у плетня.
Всякий предел клеветник потерял —
Ссорит он вас и меня.
К числу обычных приемов принадлежат, разумеется, всякого рода сравнения. Хороший пример их своеобразия дает стихотворение, в котором воспевается молодая жена:
Пальцы — как стебли травы, что бела и нежна…
Кожа — как жир затвердевший, белеет она!
Шея — как червь–древоед белоснежный, длинна.
Зубы твои — это в тыкве рядком семена.
Лоб — от цикады, от бабочки брови… Княжна!
О как улыбки твои хороши и тонки,
Резко сверкают в глазах твоих нежных зрачки.
О чем же пели в те далекие времена?
Темы песен чрезвычайно разнообразны. Одной из самых распространенных является, конечно, любовь.
Сорняк рву я
В поселке Мэй.
О ком тоскую?
О Цзян моей!
Жди меня в тутах!
В Шангун жди меня!
Над Ци проводи меня!
Жито рву я
В поселке Мэй,
О ком тоскую?
Об И моей!
Жди меня в тутах!
и т. д.
Репу рву я
В поселке Мэй.
О ком тоскую?
Об Юн моей!
Жди меня в тутах!
и т. д.
Как бы ответом девушки звучит песня, из которой мы приведем первую строфу:
Чжуна просила я слово мне дать
Не приходить к нам в деревню опять.
Веток на ивах моих не ломать.
Как я посмею его полюбить?
Страшно прогневать отца мне и мать!
Чжуна могла б я любить и теперь,
Только суровых родительских слов
Девушке нужно бояться, поверь!
Особое место занимают свадебные песни:
Когда топорище ты рубишь себе —
Ты рубишь его топором.
И если жену избираешь себе —
Без свах не возьмешь ее в дом.
Когда топорище рублю топором,
То мерка близка, говорят.
Увидел я девушку эту — и вот
Сосуды поставлены в ряд!
Примечательны многие песни, говорящие о горе жены, забытой или оставленной мужем ради новой жены. Есть даже поэма, посвященная этой теме.
Особый цикл составляют песни, посвященные трудовой жизни народа. Приведем две строфы из одной такой песни:
Много нам сеять на поле — большое оно.
Мы приготовили все — отобрали зерно.
Все приготовили мы, за работу пора;
Каждая наша соха, как и надо, остра.
