Общими, как известно, были также истоки иранской и индийской литератур, что сказалось на удивительной близости древнейших иранских и индийских текстов (отдельных гимнов Авесты и «Ригведы»). В дальнейшем пути этих двух литератур все более расходились, и иранская литература, отчасти примкнув к культурной традиции Ближнего Востока, стала как бы промежуточным звеном между Средневосточной и Присредиземноморской культурными зонами, а индийская во многом определила специфику литературного процесса в странах Центральной, Южной и Юго–Восточной Азии. Распространению индийского влияния в этих странах заметно содействовал буддизм, который был не только религией, но и литературой и искусством. При этом буддийская литература проложила себе путь еще в одну культурную зону Азии — Дальневосточную, основу которой составляла китайская литературная традиция и которая, как и остальные зоны Древнего мира, отнюдь не была непроницаемой.
Культурные зоны, объединявшие в общих комплексах литературные традиции разных стран Древнего мира, послужили как бы прообразом культурных регионов Средневековья. Византийская цивилизация, явившаяся наследницей цивилизации древнего Присредиземноморья, стала доминировать в Юго–Восточной и Восточной Европе, сама войдя в круг цивилизации европейской. Римская культура, другая часть этой общеевропейской цивилизации, охватила Центральную и Западную Европу. Арабская культура, во многом повторяя путь культуры эллинистической, распространилась по обширным пространствам Среднего и Ближнего Востока, доходя на своей периферии до Испании и Индонезии. Культура и литература Индии оказали стимулирующее воздействие на развитие средневековых литератур Тибета и Монголии, Бирмы, Кампучии, Лаоса, Сиама и Явы, китайская — на литературы Японии и Кореи. Культурные регионы Средневековья складывались на основе новых межнациональных контактов и связей, но зачастую и форма этих контактов, и сами границы регионов были предопределены характером и рамками литературных общностей, формировавшихся еще в Древнем мире.
Значение литератур Древности наиболее полно раскрывается перед нами, если мы рассматриваем их не как замкнутое явление, а в свете всего последующего развития литературы и культуры. Конечно, достижения древних литератур неповторимы, как неповторимо их «обаяние», которое, если воспользоваться оценкой, данной К. Марксом греческому искусству, состоит в том, что оно отражает «детство человеческого общества» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‑е изд., т. 42, ч. 1, с. 203). Но вместе с тем в древнейших литературах содержится как бы в зародыше большинство последующих литературных форм и типов художественного мировоззрения, закреплены характерные виды связей литературы с действительностью. Уже в Древности сложились или, по крайней мере, складывались все те жанры, на которые опирается жанровая система современных литератур, были заложены основы литературной теории и эстетики, определены назначение и общественные функции поэта, найдены наиболее действенные, в первую очередь гуманистические, критерии ценности литературы.
Показательны в этой связи многократные «обращения» к прошлому, создавшие плодотворные стимулы развития как для новых западных, так и для восточных литератур. На Востоке «движения за возврат к Древности» характерны для каждой из национальных литератур чуть ли не на всем протяжении истории, на Западе среди многих других периодов они породили целые эпохи: Возрождения и Классицизма. Интерес к древним литературам, к их идеологии, тематике, принципам обработки сюжетов актуален в высокой степени и для XX в.; примечательно, что в Европе этот интерес, в отличие от предшествующих эпох, направлен теперь не только и даже не столько на литературу европейской античности, сколько на всю Древность в целом, включая литературы Востока, знакомство с которыми постоянно растет на наших глазах.
Естественно, что подобного рода обращения к древним литературам в разное время предпринимаются с разными целями, и всякий раз предлагают свой, трансформированный облик Древности. Но как раз это и свидетельствует, что Древность обладает общечеловеческой ценностью — и ценностью не статичной, а способной к расширению, к выявлению в свете последующего литературного и культурного развития все новых своих аспектов и возможностей.
Наше время — время и более глубокого, и более благодарного восприятия культурного наследия и его традиций. В любую эпоху, а особенно в такую динамичную, как наша, ощущение традиций, связей прошлого с настоящим и — через настоящее — прошлого с будущим — необходимое условие понимания целостности исторического процесса, своего места в нем, его перспектив и тенденций. И хотя культурную традицию составляет множество компонентов, разнородных по времени, месту создания и значению, ее общий характер в немалой мере предопределяют ее истоки, среди которых, несомненно, важнейший — литературы Древнего мира.
Библиография
Библиография к томам «Истории всемирной литературы» носит выборочный характер. В ней указываются только самые основные, важнейшие работы, посвященные фундаментальным проблемам истории литературы, крупнейшим писателям, главнейшим литературным направлениям и т. д. Приводимые работы призваны прежде всего углубить и расширить представление о мировом литературном процессе, о развитии литературы в отдельных культурных регионах и странах. Поэтому мы не включали в библиографию работы, касающиеся частных вопросов, хотя они и могут представлять немалый научный интерес, а также исследования чисто биографического характера (в том числе летописи жизни и творчества писателей). Напротив, библиографические работы и справочные издания представлены, конечно, не с исчерпывающей, но достаточной полнотой.
Как правило, библиография учитывает монографические исследования, отдельные статьи, за редкими исключениями, не приводятся.
В первом томе помещена библиография, относящаяся ко всему изданию в целом. Это основные теоретические исследования, посвященные общим принципам изучения мировой литературы, работы методологического характера, работы по истории мировой литературы всех или нескольких периодов, а также справочные издания (литературные энциклопедии, словари писателей, произведений, персонажей и т. п.). Здесь же приводятся некоторые работы, также в основном справочного характера, по смежным дисциплинам — истории, философии, театру и др. Следом за этим разделом идет библиография к первому тому, которая повторяет структуру тома, иерархию его разделов, глав и параграфов.
Следует учитывать, что внутри каждого тома одни и те же работы не повторяются, хотя они и могут иметь отношение к материалу разных глав. Если ряд работ относится к разным главам или параграфам, входящим в разные разделы тома, то они упоминаются все же один раз, но в библиографии делаются перекрестные отсылки.
Библиография к главам, посвященным отдельным национальным литературам, открывается справочными изданиями, имеющими отношение ко всем этапам развития данной литературы (словари писателей и т. п.); эти издания помещаются в том томе, в котором «начинается» данная литература, и в следующих томах не повторяются. Это же относится и к историям национальной литературы, если такие истории охватывают весь путь развития данной литературы. Если же истории национальной литературы представляют собой многотомное издание, его отдельные тома (или том) помещаются в библиографии к тому тому «Истории всемирной литературы», к которому они относятся.
Внутри каждого раздела работы располагаются в алфавитном порядке. В начало выносятся лишь справочные издания. В библиографию включаются, как правило, первые издания работ, если они не были затем существенным образом переработаны.
Библиография составлена Научно–библиографическим отделом и Комплексным отделом Азии и Африки Всесоюзной Государственной библиотеки иностранной литературы под наблюдением В. Т. Данченко и Ю. А. Вознесенской (в составлении библиографии принимали участие: И. К. Глаголева, В. Т. Данченко, И. Г. Кушке, Л. П. Лихачева, Е. Г. Михайловская, С. С. Сарычев, Н. М. Сафарова, Н. А. Толмачев).
