Касаясь словесного выражения мысли, Аристотель обращается к риторике и рассматривает употребление аргументов и способы вызывания эмоций. Он дает набросок общей теории поэтического слога, различая язык прозаический и поэтический и классифицируя свойства поэтического языка. Более подробно учение о слоге и стиле развито в «Риторике». «Риторика» — трактат в трех книгах, посвященный ораторскому искусству, — связывает в единую систему предмет красноречия, его цель и его средства. В ней последовательно говорится о содержании, убедительности, построении и стиле речей. Здесь так же, как и в «Поэтике», Аристотель противостоит платоновскому нигилизму и соединяет требования логической убедительности и эмоционального эффекта. Он ориентируется и на чувства, и на понимание слушателей и в свое учение о стиле вводит критерий ясности и точности (sapheneia), отождествляя эстетическую привлекательность с логической безупречностью. Подобно тому, как от сценического действия Аристотель требовал соблюдения вероятной, необходимой, правдоподобной связи событий, он и комбинациям слов, лексической (метафоры, эпитеты, сравнения) и структурной (период), предписывает логическую последовательность и точность.
Поэтическая и риторическая теория Аристотеля была переработана перипатетиками и в таком виде легла в основу всей античной философии.
«Поэтика» оказала большое влияние на эстетическую теорию и драматургическую практику Возрождения и классицизма.
Глава 4. Эллинистическая литература III—II вв. до н. э.
М. Е. Грабарь–Пассек, М. Л. Гаспаров
Эпоха и культура
В последней четверти IV в. до н. э. греческий мир вступает в новую стадию своей истории, по многим признакам отличную от предыдущей. За этим периодом в современной науке закрепилось название «эллинизм». Термины «эллинизм», «эллинистическая эпоха» обычно противопоставляются терминам «эллинство», «классическая эпоха», которыми обозначается предшествующий период — период расцвета полисного строя в V—IV вв. до н. э. Началом эллинистической эпохи обычно считается завоевание Ближнего Востока Александром Македонским (334—324), концом — установление римского владычества над восточным Средиземноморьем (к 30‑м годам до н. э.).
Содержание понятия «эллинизм» крайне сложно. Эллинистическая эпоха отличается от классической по целому ряду признаков. В зависимости от того, какой из этих признаков принимается за основной, несколько меняется и определение сущности эллинизма, и определение хронологических границ этого периода.
В социально–политическом плане эллинистический период противополагается классическому периоду как эпоха больших государств — эпохе полисов. На смену множеству независимых полисов с их республиканским устройством, демократическим или олигархическим, приходит небольшое количество крупных держав с монархическим строем и более или менее организованным бюрократическим управлением. На смену простым формам непосредственной эксплуатации рабов в небольших хозяйствах приходят сложные формы использования труда рабов и зависимых или полузависимых свободных в обширных государственных и частных имениях. Этот социально–политический строй держится в эллинизированных областях Средиземноморья вплоть до конца античности — до IV—V вв. н. э.; завоевание этих областей Римом сменило здесь носителей верховной власти, но не изменило всей структуры социально–политического строя. В этом плане противопоставлять «эпоху эллинизма» «эпохе римского владычества» нельзя.
В этническом плане эллинистический период противополагается классическому периоду как эпоха взаимодействия эллинской цивилизации и восточных цивилизаций — эпохе относительной замкнутости и «чистоты» эллинской цивилизации. В классическую пору распространение эллинской цивилизации ограничивалось эгейским бассейном, южной Италией с Сицилией и редкими колониями по берегам остального Средиземноморья и Черноморья. В эллинистическую пору она распространяется по всему Ближнему Востоку, активно воздействуя на здешнюю культуру — малоазийскую, сирийскую, египетскую, еврейскую, вавилонскую, иранскую — и, в свою очередь, подвергаясь ее воздействию. В культуре господствующих классов сильнее чувствовалось влияние эллинства на Восток, в культуре низших классов — влияние Востока на эллинство; в начале периода наступающей стороной в этом взаимодействии культур было эллинство, а позднее, чем дальше, тем больше, — Восток. Римское завоевание восточного Средиземноморья ни в коей мере не остановило этого процесса взаимодействия цивилизаций; напротив, именно после римского завоевания он становится особенно интенсивным и приносит свой важнейший плод — христианство. В этом плане противопоставлять «эпоху эллинизма» «эпохе римского владычества» тоже нельзя.
Наконец, в плане культурном эллинистический период противополагается классическому периоду как эпоха маньеризма — эпохе классики. Это противопоставление самое важное, но в то же время самое трудноопределимое. И «классика», и «маньеризм» — термины в высшей степени условные; их отношение аналогично отношению Ренессанса и барокко, классицизма и романтизма, реализма и модернизма в культуре Нового времени. В самых общих словах можно сказать, что маньеризм после классики означает культ крайностей после культа гармонии, культ индивидуальности после культа общей нормы. Эти общие черты проявляются во всех областях эллинистической культуры: и в философии, и в литературе, и в искусстве, — но формы их проявления весьма многообразны. В этом плане хронологические рубежи эллинистического периода оказываются несколько иными, чем в социальном и в национальном планах. С одной стороны, элементы маньеристического стиля постепенно накапливаются в недрах классического стиля задолго до завоевания Азии, в течение всего IV в. С другой стороны, безраздельное господство эллинистического маньеризма не затягивается до конца античности, а приблизительно на рубеже I в. до н. э. и I в. н. э. уступает место классической реакции (в литературе она носит название «аттицизм»); I век до н. э. можно считать в этом отношении переходным периодом. Таким образом, в культурно–историческом плане противопоставление «эпохи эллинизма» «эпохе римского владычества» вполне оправдано. Связь здесь не только внешняя, но и внутренняя: именно установление римского господства в I в. до н. э. породило стремление эллинистического общества компенсировать политическое поражение культурным возрождением; а культурное возрождение выразилось прежде всего в попытках реставрации классического стиля свободной полисной Греции.
Именно этот аспект наиболее важен для истории литературы. Поэтому здесь мы называем эллинизмом только культуру III—I вв. до н. э. и рассматриваем ее как завершение тенденций, наметившихся в греческой литературе IV в. — времени кризиса полисного строя. В дальнейшем мы увидим, что все характерные признаки эллинистической культуры содержались уже в культуре IV в.; эти ростки достигли стремительного расцвета на целинной почве завоеванного Востока в первой половине III в., когда традиции эллинской полисной культуры были еще ощутимы, а влияние восточных культур еще очень слабо; а затем этот расцвет столь же стремительно обрывается, и начинается упадок, постепенно усиливающийся от второй половины III в. до почти полного бесплодия I в. до н. э. По этим этапам мы и будем прослеживать динамику развития эллинистической культуры.
Исторический фон и духовная жизнь эпохи в общих чертах выглядят так. В 338 г. до н. э. македонский царь Филипп разбил при Херонее союзное войско Фив и Афин; это был конец свободной полисной Греции. В 334—324 гг. сын Филиппа Александр в десятилетнем походе завоевал персидскую державу до самого Инда и воцарился в Вавилоне как наследник персидских царей. В 323 г. Александр умер, и началась борьба между его наследниками–полководцами. Попытки сохранить единство его державы кончились неудачей (битва при Ипсе, 301 г.). Она распалась на три больших монархии с македонскими династиями: царство Птолемеев в Египте (со столицей в Александрии), царство Селевкидов в Сирии, Вавилонии и Иране (со столицей в сирийской Антиохии) и царство Антигонидов в Македонии; из более мелких государств самым заметным было Пергамское царство в Малой Азии. Греция, по–прежнему раздробленная на мелкие полисы и полисные союзы, остается на периферии этого мира и активной политической роли более не играет. В течение первой трети III в. между эллинистическими державами сохранялось относительное политическое равновесие, но с 266 г. (Хремонидова война в Греции, Первая сирийская война за Палестину) начинается полоса почти непрерывных войн, которые тянутся, обессиливая всех участников, до самого начала II в., когда в эти войны впервые вмешивается Рим.
