Одним из интереснейших литературных памятников, созданных после арабского завоевания, был роман о Камбизе. От него сохранилась лишь небольшая часть, которая, однако, дает представление об этом произведении в целом. Конечно, оно лишено исторической достоверности. В нем описывается, как Камбиз, убедившись, что Египет нельзя захватить силой, решает сделать это хитростью: подложным письмом от имени фараона он созвал все население страны в столицу якобы на празднество в честь богов. Убежденный, что на праздник египтяне придут без оружия, он намерен напасть на них. Конец до нас не дошел, но нет сомнения, что роман завершается посрамлением Камбиза. В чуждом христианскому духу восхвалении фараона звучат древнеегипетские мотивы.
Возможно, это не новое сочинение, а запись более древней легенды. Во всяком случае примечательно, что копты в эту эпоху обращаются к языческой старине, свидетельством чему являются и дошедшие до нас отрывки коптской переработки «Романа об Александре».
Еще на рубеже VII–VIII вв., после провозглашения арабского языка официальным, государственным языком Халифата, он начинает постепенно вытеснять греческий и коптский сначала из административной сферы, а затем и как разговорный язык. Писцы и вообще люди, занимающие различные государственные должности, желая сохранить свое положение, вынуждены были изучать арабский и пользоваться им. Это стало решающим фактором в процессе вытеснения коптского языка арабским и из обыденной жизни.
О попытках коптов сохранить свой язык и культуру молчаливо свидетельствуют сотни коптских рукописей IX–XI вв. Ни от одной эпохи до нас не дошло столько коптских письменных памятников. Еще в XII в. переписывалось множество проповедей, мартириев, энкомиев, но творческий дух коптской литературы иссяк. Начало II тыс. — период ее угасания. Все больше египтян переходило в ислам, суживался круг населения, сохранившего приверженность к коптскому языку. Постепенно знание его становилось уделом лишь сравнительно небольшого числа образованных египтян-христиан. При переписке коптские рукописи стали нередко снабжаться арабскими переводами. Иногда все еще делались попытки создания литературных произведений, но это был не живой творческий процесс, а искусственное и подчас довольно неуклюжее конструирование текста на мертвом языке.
Последним из литературных произведений на саидском диалекте является большая поэма «Триадон», написанная в начале XIV в. Она дошла до нас с параллельным арабским текстом. Цель поэмы — пропаганда знания коптского языка. Автор делает попытку открыть читателю хоть часть мира коптской культуры: «Мой брат! Приготовься теперь, и я дам тебе вкусить от этого великого пиршества. Иди со мной скорее, и я введу тебя в сад».
В этот последний период истории коптской литературы, когда коптский язык сохранялся лишь как культовый, роль литературного языка, вернее языка письменных текстов, переходит к бохайрскому, нижнеегипетскому диалекту, бывшему живому языку Нижнего Египта. Бохайрский диалект стал единым церковным языком коптов. Его изучали теперь в духовных и вообще в образованных коптских кругах, подобно тому, как в России изучали церковнославянский. Саидские тексты делаются трудными для понимания. На бохайрский переводится множество саидских мартириев, житий, проповедей, легенд. Помимо широкой переводческой деятельности, процветает и сочинительство, почти исключительно поэтическое. Основное место среди бохайрской поэзии занимает «Теотокия», сборник песнопений, главным образом в честь Богородицы. Известно множество гимнов святым, в том числе Шенуте. Некоторые гимны представляют собой переработку различных мест писания.
Все это, как правило, сочинения литургического характера. Особенными художественными достоинствами они не отличаются.
Итак, периодом расцвета коптской литературы остается первый период, когда писатели руководили духовной жизнью населения целой страны, принимали активное участие в исторических событиях эпохи, сражались с язычеством, боролись с администрацией и землевладельцами.
Глава 3. Сирийская литература
Вильскер Л.Х.
Сирийский язык, на котором создавалась одноименная литература, относится к восточной группе арамейской ветви семитских языков. Из многочисленных диалектов арамейского языка сирийский выделился как самостоятельный литературный язык. В его основе лежит диалект Эдессы, столицы небольшого древнесирийского государства Осроены (132 г. до н. э. — нач. III в. н. э.), расположенного в северо-западной Месопотамии. В III в. это государство было разделено между Византией и Персией.
Сирийская письменность вышла далеко за пределы своей колыбели и в последующие века была распространена на обширной территории Ближнего и Среднего Востока, ее следы встречаются начиная от Италии и кончая Китаем. С распространением христианства на территориях, населенных арамеями, сирийский язык все более и более становился каноническим языком сирийской христианской церкви. С расколом последней в V в. на яковитскую и несторианскую обе церкви продолжали пользоваться этим языком, хотя и выработали для него две различные графические системы, впрочем, достаточно близкие между собой.
Сирийская литература, как оригинальная, так и переводная, развивалась в тесном соприкосновении с греческой, персидской и арабской культурами и сыграла значительную роль в развитии мировой литературы. Наряду с богословской и экзегетической на сирийском языке успешно развивалась светская и научная литература. На этом языке написаны художественные произведения в стихах и прозе; большое количество сочинений исторического, а также легендарного характера: хроники, биографии и библиографии сирийских писателей и церковных деятелей, жития святых, легенды и сказания, путевые заметки, деловые бумаги, письма; юридические кодексы, трактаты по философии, медицине, астрономии, алхимии и сочинения энциклопедического характера по светским наукам.
Древнейший период в истории сирийской литературы — до II в. н. э., т. е. до распространения христианства. Со II по VII в. сирийская литература переживает период расцвета, но с VII в., с завоеванием Сирии и прилегающих территорий арабами-мусульманами, наступает время ее постепенного, но все прогрессирующего упадка, вызванного растущей ассимиляцией арамеев, переходом значительного большинства их в ислам и забвением родного языка. Этот процесс несколько приостанавливается в XIII в., когда известная стабилизация положения приводит к появлению нескольких крупных писателей, но вскоре, с XIV в., сирийская письменная художественная литература фактически почти перестает развиваться.
Поэзия занимает главенствующее место в средневековой сирийской литературе. По сей день многое в ней остается невыясненным. Недостаточно изучен вопрос о принятой в ней метрике, много спорного в авторской атрибуции в датировке ряда стихотворений.
Истоки сирийской поэзии весьма древни. Известно, например, что на образцах древнейшей дохристианской поэзии учились стихотворному мастерству знаменитейшие поэты II–IV вв., такие, как Бардесан, Гармоний и Афрем. Не подлежит сомнению и то, что часть поэтических памятников — пусть даже сравнительно небольшая, — приписываемая традицией тому или иному авторитету позднего происхождения, на самом деле восходит к древнейшему, «языческому» периоду.
В сирийской поэзии II–VII вв. доминирует религиозная тематика. Почти все поэтические произведения предназначаются для исполнения церковными хорами. Сирийская поэзия этой эпохи находилась под большим воздействием еврейской и греческой, а в дальнейшем и арабской поэзии. Ветхозаветная тематика являлась постоянным источником ее вдохновения. Влияние греческой поэзии на сирийскую сказалось главным образом в области новозаветной тематики.
В сирийской поэзии получил распространение ряд устойчивых жанровых форм: одна из них — мадраша — богословское произведение полемического характера, написанное в стихах и предназначенное для сольного исполнения в сопровождении хора. Строгое соблюдение метрики в мадраша не обязательно. Тебрата (букв. — дроби) — сборники, содержащие небольшие отрывки гимнов. В них включены фрагменты поэтических произведений периода расцвета сирийской литературы. Согита́ — стихотворение, написанное в строгой метрической форме. Согита́ состоит из вступления, монолога или диалога и эпилога. Мемра́ — речь, проповедь. Произведения в форме мемра предназначались не для пения, а для чтения. Иногда несколько мемре, тесно связанных единой темой, принято рассматривать как единое сочинение. Баута (букв. — просьба, мольба) — стихотворения-молитвы, принятые и несторианами и яковитами.
