Встало солнце над землею, бездна мрака просветлела,
Зло убито добротою, доброте же нет предела.
(Перевод Н. Заболоцкого)
Эта оптимистическая, жизнеутверждающая идея победы справедливости над произволом, добра над злом лежит в основе поэмы «Витязь в тигровой шкуре»: человек должен дерзать, он может добиться полного счастья на земле.
Развертывая сюжет своей поэмы на огромном пространстве, делая ее персонажей представителями разных народов, в том числе и вымышленных, Руставели выступает как глубоко самобытный, национальный поэт. В 9-й строфе пролога говорится: «Эту персидскую [прозаическую] повесть, переведенную на грузинский язык, я нашел и переложил стихами». Все попытки обнаружить признаки заимствования сюжета «Витязя в тигровой шкуре» оказались тщетными: ни персидская, ни какая-либо другая литература не знают аналогичного сюжета. Представляется вероятным, что Руставели использовал широко распространенный в средневековой (а нередко и более поздней) литературе прием сюжетной маскировки, чтобы скрыть, по-видимому, содержащиеся в его поэме явные намеки на события своего времени, а быть может, во избежание лишних нареканий на свои общественные и философские мысли. Как бы то ни было, Руставели художественно правдиво раскрыл разнообразную и сложную действительность Грузии XII в., свои религиозно-философские и социальные взгляды.
«Витязь в тигровой шкуре» — волнующая поэма любви и преклонения перед женщиной. Еще в 1910 г. Н. Я. Марр отмечал, что «культ женщины, идеализированная любовь с преклонением перед нею — детище изысканно образованного грузинского общества эпохи Тамар». В прологе поэмы Руставели определяет сущность любви и устанавливает ее сложный кодекс. Поэт различает три основных вида любви. Первый — божественная любовь, «отпрыск высоких родов [понятий]». Он признает, что это важнейшая, самая ценная форма любви, но «ту любовь познать не может даже жизнью умудренный». Явно отмежевываясь от такой любви, Руставели ратует за второй род любви, за возвышенную земную любовь, говоря, что сам воспел лишь земные, человеческие («плотские») чувства. «Чистым сердцем ты достигнешь совершенства неземного», — внушает поэт читателю, решительно отвергая третий вид любви — любовь грубо-чувственную, низменную, подобие распутства. Воспетая им любовь — не отвлеченная, беспредметная духовная страсть, а глубокое человеческое чувство, носителем которого, по мнению поэта, может быть только честный, доблестный, сильный духом рыцарь:
Должен истинно влюбленный быть прекраснее светила,
Для него приличны мудрость, красноречие и сила,
Он богат, великодушен, он всегда исполнен пыла…
Те не в счет, кого природа этих доблестей лишила.
(Перевод Н. Заболоцкого)
Теорию любви, преподанную в прологе, Руставели обосновывает в самой поэме: именно земную, но рыцарскую, возвышающую и облагораживающую человека любовь и изображает поэт.
По «Витязю в тигровой шкуре», любовь вызывает к жизни все лучшее, что кроется в человеской природе, стимулирует человека на героические дела, на самопожертвование. Руставелевская любовь и для мужчин, и для женщин — тяжелое испытание, только героическим порывом и доблестью может завоевать мужчина сердце избранницы, только рыцарской самоотверженностью, безукоризненным выполнением общественного долга, самозабвенной преданностью отечеству можно заслужить доверие возлюбленной.
Важно отметить, что Руставели считает любовь основой семьи и брака. Поэт провозглашает свободу чувств, резко осуждает принуждение и насилие в выборе супруга. Трагическая участь Нестан-Дареджан была сопряжена с тем, что царь Парсадан решил выдать ее замуж за незнакомого ей чужестранца. Парсадан догадывался, конечно, о взаимном влечении Нестан и Тариэла, но полагал, что отцу положено самому решать судьбу дочери, личное счастье которой должно быть принесено в жертву укрепления его политического могущества.
Попрание самых сокровенных чувств вызывает у Нестан и Тариэла страстный протест, заставляет смело выступить в защиту человеческих прав, в защиту любви. На этой почве разыгрываются кровавые события, и Нестан становится их жертвой. Руставели показывает, насколько неразумно и несправедливо поступил Парсадан, который и сам был за это немало наказан. Полную противоположность ему представляет собой аравийский царь Ростеван, который, узнав о взаимной любви Тинатин и Автандила, пошел им навстречу и благословил их супружество. Руставели воспел именно то, что в его эпоху считалось «неслыханным делом».
Руставелевское понимание любви связано с его теорией поэзии, изложенной тоже в прологе. Считая поэзию «отраслью мудрости» и отдавая должное ее божественному характеру, поэт, однако, подчеркивает ее земное, мирское, познавательное, даже утилитарное назначение. «Божественному содержанию поэзии, — говорит он, — должно внимать с благоговением, она весьма поучительна для слушающих. [Однако] кто достоин, тот и здесь [в этой жизни, на этой земле] получает удовлетворение».
В поэме Руставели ярко отражена идея преклонения перед женщиной. Общественно-политические условия, сложившиеся в Грузии, способствовали развитию этой идеи. Еще в «Мученичестве Шушаник» (V в.) и в «Житии Нины» (VIII–IX в.) говорится, что мужчина и женщина перед Всевышним едины и равны. Ряд замечательных женских образов создал крупнейший грузинский писатель X в. Георгий Мерчуле. Женщины часто играли выдающуюся роль в политической и культурной жизни страны. По национальным церковным преданиям, Грузия считалась уделом Богородицы, а обращение грузин в христианство приписывается женщине — св. Нине. Церковный писатель XII в., современник Руставели, Николай Гулаберисдзе составил трактат в защиту и в похвалу женской чести и женского достоинства. Наконец, нельзя забывать, что Руставели сам был свидетелем расцвета грузинской государственности во время правления царицы Тамар. Все это нашло свое выражение в его восторженном гимне женской чести, свободной женской любви, в созданном им неувядаемом художественном образе Нестан-Дареджан (прообразом Нестан является Тамар). В сюжете поэмы Тинатин не играет ведущей роли, но ее чистота и внешний облик вполне гармонируют с общим представлением Руставели об идеальной женщине. Нестан-Дареджан и Тинатин не только олицетворяют чистоту женской любви: это цельные человеческие натуры. Нестан, заточенная в неприступную Каджетскую крепость, не теряет самообладания, сохраняет бодрость духа и трезвость мысли. И в этих необычайно тяжелых условиях хрупкая телом, но сильная духом девушка произносит полные глубокой мудрости слова:
Кто ж из мудрых раньше смерти сам покинет этот свет?
В затрудненьях нужен разум, ясный разума совет!
(Перевод Ш. Нуцубидзе)
Нестан-Дареджан не поддается отчаянию, очутившись, казалось бы, в совершенно безвыходном положении, а трезво его оценивает. Нестан волнует прежде всего мысль о судьбе родной Индии и безутешных родителей. Ее письмо Тариэлу — ярчайшее поэтическое выражение величия женской любви, торжества разума над страстями, вдохновенная исповедь человека, готового на любые подвиги и на любые жертвы во имя возвышенных целей, во имя защиты родины от врагов.
Особо следует отметить, что идея преклонения перед женщиной и возможность воцарения представителя женского пола является краеугольным камнем и для «Витязя в тигровой шкуре», и для общественной жизни Грузии XII в. Подобно аравийскому царю Ростевану (из поэмы), грузинский царь Георгий III (1156–1184) не имел сына-наследника, на этой почве возник династический кризис. Однако Георгий нашел оригинальный выход: он еще при жизни, как и Ростеван, возвел на престол свою дочь Тамар, что вызвало открытое недовольство у части влиятельной знати, началась междоусобная династическая борьба. Чрезвычайно осложнилось положение молодой царицы после смерти отца. Острая борьба вокруг воцарения Тамар не утихала. В своей поэме Руставели решительно выступает в защиту законности и разумности воцарения женщины, т. е. иносказательно самой Тамар. В известном афоризме: «Льва щенки равны друг другу, будь то самка иль самец» (на это обратил внимание Парсадан Горгиджанидзе, грузинский писатель и историк XVII в.) — поэт доказывал правомочность подобного акта. Подчеркивая разумность шага царя Ростевана, Руставели осуждает поступки индийского царя Парсадана, отказавшего своей умной дочери и в праве на любовь, и в праве на престол, что и обусловило трагическую судьбу главных героев поэмы.
