Таким образом, переводная литература, местные литературные традиции эпохи эллинизма и ранних веков христианства, а также традиции фольклорного творчества языческого периода подготовили благодатную почву и послужили основой становления и быстрого развития армянской литературы в V в.
Армянская литература этого периода создавалась на древнеармянском литературном языке (грабар), который был одновременно и разговорным языком. О богатстве и совершенстве этого языка свидетельствует уже то, что сразу же после изобретения алфавита стало возможным переводить Библию, античных и раннехристианских авторов. Эти переводы требовали высокой языковой культуры и мастерства. Заслуживает внимания оценка перевода Библии, данная французским ученым Ла Крозом, который назвал армянский текст Библии «царицей переводов», а Ф. Конибер считал его непревзойденным с точки зрения красоты языка и точности перевода.
Жанровый состав древнеармянской литературы богат и многообразен (апологетика, патристика, герменевтика, послание, проповедь, гимнография, агиография, историческая проза, научная проза и др.), что диктовалось требованием времени, особенностями общественно-политической и духовной жизни народа.
Необходимость дальнейшего распространения христианского вероучения стимулировала развитие церковно-теологической литературы, призванной пропагандировать христианские догматы и мораль, укреплять позиции церкви. Одним из распространенных жанров армянской литературы Средних веков является агиография. Ранний период развития армянской агиографии характеризуется проникновением сирийских и греческих житийных памятников и их адаптацией к местным условиям. К числу наиболее древних произведений относятся «Мученичество Фаддея и девы Сандухт», «Мученичество Варфоломея», «Житие Григора Просветителя», «Мученичество св. девы Рипсимэ и ее подруг». Толчком к приобщению армян к жанру агиографии послужила переводческая деятельность Маштоца, Саака и первых армянских переводчиков. В этот период наряду с другими видами христианской литературы на армянский язык переводятся наиболее значительные памятники сирийской и ранневизантийской агиографии, а также сочинения, оказавшие определенное влияние на формирующуюся армянскую агиографию. Наряду с переводами создаются оригинальные житийные произведения, авторы которых в сравнительно короткий период освободились от греческого и сирийского влияния, и вскоре армянская агиография приобрела самобытный характер, стала выразителем прежде всего идей консолидации сил народа в борьбе против иноземного ига, религиозных гонений.
В значительной части памятники армянской агиографии — это выразительные историко-художественные эпические повествования. Лучшим произведением армянской агиографии раннего периода считается «Мученичество Шушаник» (V в.) — остродраматическое повествование о мужестве и стойкости дочери полководца Вардана Мамиконяна, предводителя восстания армян против персидской тирании (есть также грузинская версия этого повествования). В последующие века наблюдается некоторый спад в развитии житийной литературы. Однако и в это время возникают оригинальные художественные сочинения. Один из замечательных памятников армянской агиографии — «Мученичество Ваана Гохтнаци», написанное современником и очевидцем и относящееся к эпохе арабского владычества (VIII в.). Произведение состоит из двух частей: «Плача» — предыстории мученичества — и самого мученичества. В «Плаче» автор раскрывает трагическую картину страдания армянского народа под игом арабских завоевателей. Сцена сожжения нахараров (князей) проникнута болью и страданием автора. Само мученичество описано в духе народного эпического повествования.
Примерно с XI в. в армянской агиографии наблюдается новый подъем, отмеченный интенсивным ростом житий и мученичеств, расширяется сфера их применения, появляются разнообразные формы. В XII–XIV вв. в этом жанре преобладает пышный риторический стиль, в то же время в агиографию проникают житийные памятники «народного» направления, число которых в последующие века все более возрастает.
Благодаря деятельности Григора Вкайасера (Мартирофил), Григора Малого Вкайасера, Нерсеса Шнорали, Нерсеса Ламбронаци, собиравших и переводивших древние жития, армянская литература обогатилась памятниками раннехристианской литературы; некоторые памятники были переведены заново, был восполнен частичный перевод V в. жития святых отцов. Наряду с сирийскими и греческими памятниками достоянием армян становятся памятники латинской литературы. Так, Нерсес Ламбронаци в 1179–1180 гг. переводит на армянский язык «Диалоги италийских отцов» Григория Великого.
Агиография этого периода играла большую роль в становлении и развитии художественного стиля, художественного мышления и эстетического вкуса средневекового человека.
Историческая проза V в
Художественное начало отчетливо проявилось в древнеармянской историографии, точнее, в исторической прозе, которая занимала доминирующее положение в древнеармянской литературе. Начиная с V в. четко определились главные особенности армянской исторической прозы, характерные как для эпохи ее наивысшего расцвета (вторая половина V в.), так и для последующих периодов вплоть до XVIII в. Прежде всего значительная часть произведений армянских писателей-историков является ценнейшим первоисточником не только для истории армянского народа, но и для истории тех государств, стран и народов, с которыми судьба сталкивала армян на протяжении многих веков, — Вавилона и Ассирии, Греции, Рима и Византии, Парфянской и Сасанидской Персии, грузин и агванов (кавказских албан), арабов, тюрков-сельджуков, монголов и турков-османов.
В большинстве случаев древнеармянские авторы, излагая исторические факты и события, придавали им определенную художественную окраску. Поэтому, как совершенно справедливо отметил М. Абегян, изучение древнеармянской исторической литературы весьма важно и с точки зрения становления армянского художественного мышления, развития прозаических жанров и поэзии. Не исключено, что древнеармянская историческая литература унаследовала эту особенность от греческой античной историографии. Но, с другой стороны, она была обусловлена армянской действительностью V в. Исторические условия той эпохи предопределяли не только основные направления оригинальной словесности, но и самый стиль изложения и форму осмысления исторического материала. История и искусство, исторические события и художественный вымысел в этих произведениях переплетаются так тесно, что нередко трудно определить, где кончается одно и начинается другое. Причем художественность ни в коей мере не умаляет достоверности исторических сочинений. Создание их для древнеармянских авторов не было самоцелью. Древнеармянская историческая проза была обращена к насущным запросам общественно-политической жизни эпохи и к будущему, ее авторы, каждый по-своему, в условиях иноземного господства стремились содействовать пробуждению национального самосознания народа, воспитанию его в духе героических традиции прошлого.
Хотя произведения древнеармянской исторической прозы написаны по заданию представителей отдельных княжеских родов, они отражают не историю того или иного княжеского рода, а важные события жизни всего армянского общества, всей страны. Правда, в них немало страниц отведено истории церкви, жизнеописанию ее деятелей, богословским спорам, житиям святых и т. д. Но армянская историческая проза V в., как и последующих периодов, в целом проникнута подлинным гражданским пафосом, что роднило армянских авторов с античными историками.
В V в. жили и творили крупнейшие армянские историки-писатели — Корюн, Агатангехос (Агафангел), Егишэ, Павстос Бузанд, Мовсес Хоренаци, Лазар Парбеци и др. Первым армянским писателем-историком был ученик и биограф Месропа Маштоца — Корюн. После окончания школы Маштоца в тогдашней столице Армении Вагаршапате (ныне — Эчмиадзин) он вместе с другими учениками был отправлен в Константинополь для изучения языков и усовершенствования в переводческом искусстве. Возвратившись на родину, Корюн принимает активное участие в большом просветительском деле своего учителя, занимается переводами, литературной деятельностью. Его книга «Житие Маштоца», написанная в 443–450 гг., — ценный историко-литературный памятник, достоверный первоисточник истории возникновения армянской письменности. Это первое дошедшее до нас оригинальное произведение древнеармянской литературы, которое по форме и содержанию нельзя причислить к житийной литературе, хотя в нем и встречаются некоторые элементы этого жанра. По жанру сочинение Корюна больше походит на античную биографию. «Житие Маштоца», переведенное позднее на русский и многие европейские языки, обладает несомненными художественными достоинствами: изящный и возвышенный слог, эпитеты и выразительные сравнения, высокий поэтический пафос, лаконичность.
