- Что ж, Илья. Ты много рассказов про Мар и Мороков из книги своего прадеда знаешь? - отвлекает его Агата и обходит пень, чтобы оказаться у мальчика за спиной.

Она скрывает ему глаза повязкой - после подобного лечения вряд ли он будет сразу способен смотреть на дневной свет. Лучше пусть до вечера походит с повязкой.

- Я их почти все знаю! Наизусть! - раздуваясь от гордости, хвастается Илья.

- Прекрасно. Мой друг Александр без ума от старых сказок, сладко растягивая слова, Агата бросает насмешливый взгляд на Александра, который наигранно морщится. Марк любит поддевать его, что Морок и есть персонаж самых жутких сказок. Александр в ответ всегда ворчит, но будь эти шутки действительно принцу не по нраву, Марк каждый день проводил бы в навозе, вычищая конюшни. - Пока я занята, расскажи ему одну.

От прикосновения Мары к шее мальчика нити медленно наливаются свечением. Две из трёх похожи на те, что Агата видела у Александра. Толстые, переливаются не привычным золотом, а серебром. Пальцы Мары начинают подрагивать, сердцебиение ускоряется, когда ей не удаётся к ним прикоснуться, но третья нить ещё наполовину золотая, местами тусклая, потерявшая цвет. Она поддевает её аккуратно и сжимает в кулаке, боясь даже выдохнуть и спугнуть удачу.

- Какую? - моментально воодушевляется Илья, будто вовсе не ощущая ничего странного.

- Твою любимую.

- Таких у меня много, - тут же горбится мальчик, но не проходит и пяти секунд, как он вновь начинает сиять, заряжаясь понятным лишь ему энтузиазмом, - но есть лучшая!

Агата замечает улыбку на лице Александра, тот присаживается рядом на корточки, подтягивает миску с водой, готовый помочь промыть будущие ожоги. Мара отбрасывает тревожную мысль о возможных последствиях и улыбается другу в ответ.

- Отлично, - подбадривает Агата Илью. - Тогда рассказывай.