Последнее воскресенье июля. Почему-то всегда так случается, что оно солнечное, с ясной, бездонной голубизной неба. Может, морякам просто не вспоминаются пасмурные дни, на которые выпадает празднование Дня Военно-Морского Флота России. И сегодня они шагали рядом, широко расправив плечи, гордо держа голову и с шиком вскидывая руку к козырьку при встрече с другими военнослужащими. Отец и сын Давыдовы. Ветеран флота, капитан 1-го ранга Владимир Иванович Давыдов и молодой широкоплечий майор спецназа ГРУ Андрей Давыдов.

– Ну, я побежал, папа? – улыбнулся Андрей, поворачиваясь к отцу.

– Ты там аккуратнее со своими пацанами, – с деланой суровостью сказал отец, намекая на совместное показательное выступление морского спецназа и группы спецназа ГРУ. – Праздник старикам не испорть.

– Какие же вы старики? – рассмеялся Андрей. – Вы монументы славы флота российского, вы, просоленные морем и обветренные, как скалы…

– Обветренные, как шпалы, – ответил обычной шуткой отец. – Ступай, командир. А я к своим. Там на трибуне небось уж волноваться стали.

Они обнялись, а потом… отдали друг другу честь, и Андрей поспешил в сторону причалов. В этом не было позерства – это было потребностью, привычкой, данью уважения к погонам друг друга, боевым орденам и тому, что у каждого из них за этим стояло. Если ты в форме, то ты должен отдать честь. И так считают все, для кого военная форма стала второй кожей, выдубленной за долгие годы службы.

Сегодня праздник начинался так, как он начинался все предыдущие годы. Да и пройти он должен, в принципе, точно так же, как и всегда. Менялась техника, люди, но не гордость достижениями, своим оружием, мастерством. Сегодня день на всех флотах и кораблях по всей стране и за ее пределами начинался с торжественного построения личного состава и подъема Андреевского флага. На военно-морских базах проходят парады, военно-спортивные состязания с обязательными элементами, которые моряки сохраняли десятилетиями: гонками на весельных шлюпках и перетягиванием каната.

Сегодня во всех частях много гостей и много глаз с навернувшимися слезами. Это глаза матерей, глядящие с любовью и гордостью на своих сыновей, это глаза боевых товарищей, вспоминавших погибших при защите морских рубежей Родины, это глаза седых ветеранов, которые… Впрочем, об этих людях, для которых флот – большая и счастливейшая часть жизни, в двух словах не скажешь.

Сегодня будет много поздравлений, подарков. К сегодняшнему празднику будут приурочены вручения государственных наград, очередных и внеочередных воинских званий. Сегодня вечером будут концерты и салюты. А сейчас, оставив отца, Андрей спешил к своему подразделению, потому что оно будет участвовать в одном из показательных выступлений.

Праздник шел своим чередом. Показательное тушение пожара на борту судна, стоявшего у пирса, десантирование морских пехотинцев, захват судна боевыми пловцами. Освобождение заложников, захваченных террористами. Андрей сегодня командовал этой «операцией», но сам участвовать был не должен. Так почему-то распорядилось командование. А потом его пригласили на командный пункт. Именно «пригласили», а не приказали явиться. Андрей заволновался, подумав прежде всего об отце, и бегом отправился по вызову.

Взбежав по лестнице на высокую, остекленную с трех сторон трибуну под козырьком, где во время праздника находились руководство и самые именитые гости, Андрей вскинул руку к козырьку фуражки и пробежал глазами по рядам генералов и адмиралов, ища старшего по званию. И тут он увидел отца. Старый моряк стоял рядом с незнакомым, невысокого роста, вице-адмиралом и улыбался.

– Вот он, – кивнул на сына Давыдов-старший.

Вице-адмирал подошел к Андрею вплотную, посмотрел почти с нежностью снизу вверх и взял руками за плечи:

– Вот каков орел подрос! Молодец, Владимир Иванович, вырастил смену. Краса и гордость.

– Виноват, – немного растерялся Андрей, переводя непонимающий взгляд с отца на адмирала и обратно.

– Это, сынок, вице-адмирал Коршунов. Мой последний командир, с которым я прослужил больше десяти лет.

– Ну что, товарищи, – обернулся адмирал к другим офицерам на трибуне. – Перейдем к торжественной части.

Андрей благоговейно смотрел на большие звезды на погонах, на отца среди этих звезд, на то, с каким уважением с его отцом разговаривают адмиралы. Потом произошло награждение капитана 1-го ранга Давыдова юбилейной медалью, которую вице-адмирал Коршунов собственноручно приколол ему на грудь. И тут Андрей наконец увидел генерала Платонова, который у самой лестницы о чем-то разговаривал с морскими офицерами. Теперь стало понятно, почему самому Андрею приказано в показательных выступлениях не участвовать и почему пригласили сюда. Для присутствия на награждении отца, но и не только.

– Поздравляю, Владимир Иванович! – Платонов поднес руку к козырьку фуражки, а потом протянул Давыдову-старшему.

Платонов выразительно посмотрел на Андрея, и тот понял, что надо подождать. И когда были соблюдены все формальности, произнесены все поздравления и пожелания, генерал отвел Давыдова-младшего в сторону.

– Отец-то твой орел еще, несмотря на то, что уже на пенсии, – кивнул в сторону Давыдова-старшего Платонов, а потом уже без улыбки продолжил: – А теперь для повышения чувства гордости отца хочу сообщить, что твоя группа назначена для участия в международных учениях «Голубая стрела», которые будут проходить в Тихом океане. Решено отправить именно твое подразделение, потому что вы на последних учениях показали самые лучшие результаты и в боевой подготовке, и в слаженности. Да и ты у нас командир волевой, находчивый, мыслишь творчески.

– Виноват, товарищ генерал, – Давыдов немного удивленно посмотрел на командира. – Это что, флотские учения?

Платонов с некоторым укором посмотрел в глаза майору:

– А разве вас не учили прыгать с парашютом черт знает куда? Потому что вы – не десантники, а спецназ ГРУ, и должны не просто уметь все, а уметь лучше других. А операции по освобождению заложников разве вы не проводили? А в зоне боевых действий разве не работали? Вы спецназ военной разведки, а там военные учения. И вы должны наблюдать, представлять интересы Советского Союза, запоминать, а где надо, то и перенимать, учиться.

– Я понял, Сергей Васильевич, – уловив отеческие нотки в словах генерала, ответил Давыдов не совсем по Уставу.

– Это большая честь, сынок. Ты будешь представлять там не просто свой флот и не просто наши вооруженные силы. Ты представитель страны, которую должны уважать на мировой арене как равноправного партнера. От твоих подчиненных, от их мастерства зависит то, как на нашу армию будут смотреть партнеры по поддержанию мирового баланса сил. Не посрами чести российской армии и российского спецназа.

– Есть не посрамить, – четко ответил Андрей, вскинув руку к козырьку и выпятив и без того выпуклую грудь. – Когда вылетать?

– Послезавтра. Все-таки с отцом побудь хоть денек. Такое торжество. Заодно офицерскую группу подбери. Человек шесть, не больше.

Пятеро спецназовцев группы Давыдова дремали в своих креслах. Билеты были оформлены так, чтобы никто не сидел рядом. Да и по внешнему виду в этих беззаботных вежливых и, в принципе, симпатичных молодых мужчинах никто не смог бы заподозрить офицеров спецназа ГРУ. Единственное, что могло выдавать в них офицеров Советской армии, так это крепкое телосложение, короткая прическа. Но мало ли в стране молодых людей, которые носят короткие прически, увлеченно занимаются спортом, хотя бы для того, чтобы иметь «пляжную фигуру».

Маршрут был долгим, с двумя посадками: в Омске и Иркутске. А потом в Хабаровске военный борт возьмет группу и перебросит ее в бухту Малый Улисс, где базируется бригада подводных лодок. Оттуда субмарина перебросит группу на военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме. И вот только там бойцы получат все необходимое снаряжение и оружие. Только там они примут вид группы спецназа военной разведки Советской армии, которая по согласованию с руководством военно-морских учений «Голубая стрела» будет присутствовать в виде наблюдателей по международному договору. К месту учений группу доставит легкий крейсер «Адмирал Сенявин». Судно останется в районе учений до их окончания, а советских офицеров вертолетом доставят на американское судно, где они будут жить и тренироваться вместе с американскими коллегами. Советское командование не исключает, что советских бойцов попросят продемонстрировать свое мастерство и провести показательную тренировочную операцию. Но вообще-то с «Сенявина» на борт американского судна вместе со снаряжением советской группы доставят нераспечатанные цинки с боевыми патронами для советских АКС для показательных стрельб.