Глаза Максимуса потемнели, а у меня внутри все перевернулось. Он мгновенно пошевелился, поднял меня и направился к кровати. Когда мы добрались до толстого матраса, он уложил меня на бок и растянулся рядом со мной. Его губы накрыли мои, и я растворилась в его жарких поцелуях.

Остановиться было невозможно, мое тело горело огнем. Мне нужно было, чтобы он прикасался ко мне, к каждой частичке меня.

— Скажи мне, хочешь ли ты подождать, пока она родится, — сказал он, проводя рукой по бугорку. — Не уверен, что смогу остановиться, но я попробую ради тебя.

Я придвинулась ближе, мои гормоны кричали внутри.

— Если ты остановишься, я, скорее всего, взорвусь, а это никому не пойдет на пользу.

Он ухмыльнулся, обнажив блестящие зубы и озорные ямочки на щеках. Без малейшего колебания он пожирал меня глазами с тщательностью, которую я хорошо помнила. Он был таким же, как в прошлый раз, таким внимательным, таким поглощенным нашим занятием любовью, будто он не видел никого, кроме меня, будто он никогда не видел никого, кроме меня. Когда мы впервые оказались вместе, я была сбита с толку этой страстью. Теперь я поняла. Это было нашей связью.

Каким-то образом моя одежда исчезла, а вместе с ней и его. Его руки были достаточно большими, чтобы тщательно ласкать мое тело, когда он водил ими по мне. Все, к чему он прикасался, горело, пока моя кожа не загорелась, а нижняя часть тела не начала бесконтрольно двигаться.

— Макс, пожалуйста. Я нуждаюсь в тебе… свято… нуждаюсь.

Ничего не имело смысла, но он понял, и вскоре ласки стали гораздо более конкретными. Его язык следовал за движениями рук, и под его умелыми движениями удовольствие внутри меня взлетело до небес, и я взорвалась на миллион кусочков. Мне потребовалось много времени, чтобы собрать свою разбитую душу воедино. Это было намного сильнее, чем в прошлый раз. Всплеск эмоций и любви, возникший в нашей связи, оказал сильное воздействие, добавив интенсивности и силы притяжению между нами.

Я хотела прикоснуться к нему, мои руки потянулись, чтобы погладить его бархатистую твердость. Он застонал, прежде чем остановить мою руку.

— Я не контролирую себя, когда дело касается тебя, и прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя.

Он повернул меня на бок, обхватив своим большим телом сзади. Его рука легла спереди, чтобы приподнять мою ногу. Я почувствовала его твердость внутри себя.

Я забыла спросить Джессу о сексе с беременными, но, похоже, Максимусу не нужны были какие-либо инструкции. Подняв мою ногу чуть выше, он подвинулся и одним плавным толчком вошел в меня. Мой стон был громким, и этого первого ощущения наполненности было достаточно, чтобы я уже была на пути ко второму оргазму. Максимус был огромным парнем, и в первый раз я забеспокоилась, что будет невозможно поместить его целиком внутрь без необратимых повреждений. Теперь я знала, что единственным непоправимым ущербом была моя зависимость от него. С этим я могла жить.

Используя свою силу, чтобы удержать меня, он продолжал медленно двигаться, полностью входя в меня, прежде чем выйти так же глубоко, каждое движение было изысканной пыткой. Я обхватила его ногой, чтобы обеспечить больший доступ, что освободило его руку. Он коснулся центра моего тела и погладил чувствительный бугорок в такт толчкам своего тела.

Черт возьми. Черт. Блядь. Пришло время начать ругаться. Черт возьми, я не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Макс, — закричала я, настолько сильными были ощущения.

— Останься со мной, Миш, — сказал он гортанно. — Я держу тебя, детка. Кончи для меня.

В ту секунду я раскололась на части, и миллионы осколков прошлого были ничем по сравнению с нахлынувшим удовольствием, охватившим каждую грань моего существа. Максимус последовал за мной, его голос был низким и настойчивым, когда он вошел еще несколько раз, прежде чем простонать мое имя.

Потребовалось много времени, чтобы мой пульс замедлился, а дыхание восстановилось. Максимус не отстранялся от меня, и мне нравилось ощущение такой близости с ним. В конце концов, нам пришлось привести себя в порядок. Я обнаружила, что стою в огромной душевой кабинке, на меня бьют многочисленные струи, а Максимус боготворит мое тело так, словно никогда раньше не видел женщины. Что, судя по его навыкам, было далеко от истины. Он обнажил клыки, и я запрокинула голову, но он покачал головой.

— Только не во время беременности, Миш. Тебе нужно быть в полной силе. Но очень скоро я попробую тебя на вкус… — Его губы снова задвигались, и я потеряла всякую связность мыслей.

В конце концов, он обнял меня, и мы опустились на пол. Он зажал меня между своих ног, и мы позволили воде стекать на нас. Я дрожала, но в моей голове не было ни страха, ни беспокойства. Я немного развернулась, чтобы увидеть его лицо, воду, стекающую с его длинных черных ресниц, его светлые волосы, темнеющие до темно-коричневого оттенка. В тот момент между нами ничего не было — ни секретов, ни лжи, ни боли. Мы были просто двумя супами, связанными на всю жизнь и полностью поглощенными друг другом.

— Я люблю тебя, Миша.

Он сказал это так убедительно, в его словах была только уверенность. И от этого эти прекрасные слова казались еще более прекрасными. Он поднял руки и обхватил мое лицо, и я позволила нескольким слезинкам пролиться, зная, что они были хорошо скрыты водой, стекающей по моему лицу.

— Даже самые сильные брачные узы не смогли бы и близко передать эту связь между нами, — продолжил он. — Ты для меня все, и я чертовски сильно тебя люблю.

Я впилась поцелуем в его губы и заплакала еще сильнее.

— Я тоже тебя люблю. Так чертовски сильно.

Какие бы барьеры ни стояли между нами, в этот момент они рухнули и сгорели дотла, и тогда я смогла почувствовать его. В моем понимании. В моей душе. Точно так же, как мы с Джессой были связаны, эта связь только что установилась.

Детка?

Я громко рассмеялась, прежде чем прижаться головой к его твердой груди.

Наша любовь разрушила все барьеры.

Он обнял меня и осыпал поцелуями мои щеки и губы.

Твоя любовь освободила меня.

Его любовь освободила и меня, освободила от одиночества и боли. Освободила от наполовину прожитой жизни.

Глава 17

Максимус Компасс

Я проснулся за несколько мгновений до того, как по всему Стратфорду завыла сигнализация. Произошел прорыв барьера. Я почувствовал это по своей связи с городской безопасностью. Мой взгляд упал на спутанные темные волосы под моими руками. Когда мы ложились спать, Миша так крепко обнимала меня, что ее волосы опутали мои руки.

Прошлой ночью было… все. Связь между нами была прочной, и она любила меня. Я был счастливым сукиным сыном, это точно. Тот факт, что она смогла простить и доверить мне свое тело и душу, я бы никогда не принял как должное.

Конечно, теперь казалось, что какой-то мудак собирается устроить парад, и мне не нужно было угадывать, какой именно мудак это был. Пришло время убить сраного колдуна.

Миша зашевелилась, когда я разделил наши тела и неохотно поднялся с кровати. К тому времени, как я проверил сообщения на мобильном, она уже села.

— Что происходит?

— Нарушение периметра. Разведчики работают над этим, но они еще не знают наверняка, что вызвало тревогу.

Тайсон в тот момент был на линии патрулирования; он прислал мне краткое сообщение с тем, что им известно. В общем, ничего особенного.

Войдя в свою маленькую гардеробную, я быстро оделся и схватил свое обычное оружие. Когда я выходил, мой взгляд привлек блеск драгоценных камней и клинка, и я понял, что это подарок древнего китайского супа. Инстинкт подсказывал мне схватить его, поэтому я пристегнул ножны к голени.

Вернувшись к Мише, я забрался на кровать и подполз к ней, обхватив ладонями ее лицо, зарывшись пальцами в шелковистые пряди ее волос. Вытащить себя из постели было, наверное, самым трудным в моей жизни, мне нужно было попробовать это в последний раз перед уходом.