Дарахо уловил мои сомнения.

— Торн понял с первого взгляда, что ты его к’тари. Очень редко бывает, что два мужчины претендуют на одну женщину. При мне и при моем отце такого ни разу не случалось, но слухи до нас доходили. Лумис всего пару дней назад стал официально взрослым, он не мог признать тебя к’тари раньше, потому что дети и подростки зов не чувствуют.

— Но я же могу выбрать сама?

Дарахо кивнул.

— Да, но ты должна понимать, что если женщина, к которой обращен зов, решительно отвергает мужчину… для него это тяжелейший удар. Чаще всего такой мужчина уходит из племени. Жить рядом, видеть свою к’тари с другим, не иметь возможности быть с ней это медленная, мучительная смерть. У Лумиса в племени родители и младшая сестра, но даже они не смогут его удержать здесь, если ты ему откажешь.

— Вот это поворот! — воскликнула Лима. — Значит, наша Оливия теперь не просто мама, а… sugar mommy для юного дикаря.

— Лима! — шикнула на нее Аиша.

Чувство вины, острое и тошнотворное, подкатило к горлу.

— Я не хочу Лумис уходил или страдал из-за меня, — прошептала я. — Но я выбрала Торна. Разве это не имеет значения? Разве мои чувства ничего не стоят?

Дарахо вздохнул.

— Твои чувства имеют огромное значение, Оливия. Мы никогда не навязывает отношения тому, кто их не хочет. Но я был обязан рассказать тебе о возможных последствиях для тебя, Торна и Лумиса. Пока вы с Торном официально не объявите себя парой Лумис имеет право ухаживать за тобой.

— Что значит имеет право? — Вспыхивает Аиша, Дарахо примирительно поднимает ладони.

— Ничего плохого. Он может приносить добытую на охоте дичь или делать другие подношения, помогать в повседневных делах. Я не могу тебя заставить выбрать одного из них, я бы не смог, как вождь я отвечаю за благополучие каждого члена племени. Торн — достойный мужчина, но долгое время был одинок и несчастен, я был бы рад останься ты с ним, но и Лумис не меньше заслуживает право на счастья.

— И что ты предлагаешь?

— Не принимай решение сразу. Возьми на раздумья месяц.

— Но Торн…

— Я поговорю с ним и с Лумисом. Они самцы, вот пусть и проявят себя перед самкой.

Аиша и Лима начали спорить, убеждая Дарахо, что это плохая идея. Дипломатичная Кара встала на его сторону. Я молчала, покачивая на руках Тоню. Я не могла отказаться от Торна. Но казалось неправильным ломать жизнь ни в чем не повинному юноше, который просто проснулся взрослым и почувствовал то, что не в силах был контролировать.

Что же мне делать?

Чтобы вы сделали на месте Оливии?

Глава 15. Оливия

На закате тяжелый гул барабана созвал все племя к центральному костру. Я стояла, прижав к груди Тоню, рядом с Аишей и другими девушками, чувствуя необычно пристальное внимание к себе.

Торн и Лумис заняли место неподалеку от вождя. Их глаза были прикованы ко мне. Два совершенно разных мужчины.

Торн — взрослый, суровый мужчина, он опирался на палку, чтобы стоять ровно. Тело сплошные мускулы и жилы, кожа вся покрыта шрамами. На его лице не отражалась ни одна эмоция, но я знала, что это всего лишь маска и была благодарна, что он открылся мне накануне. И я надеялась, что впереди нас ждет множество подобных ночей.

Лумис — стройный и крепкий, как молодое деревце. На его юном лице не было ни одной морщинке, а на теле виднелся лишь один небольшой шрам. На коленке. И он должно быть скоро сойдет. Типичная мелкая травма озорного ребенка. Мои брат вечно бегал со сбитыми коленками, да и мы с сестрами не отставали.

Лумис широко улыбался и даже помахал мне, когда я подошла к костру. В нем было столько жизни, энергии, уверенности. В него было бы легко влюбиться, но мое сердце уже было занято.

Я согласилась на предложение Дарахо только из-за уважения к традициями племени и в тайной надежде, что пообщавшись со мной побольше, Лумис поймет, что я ему совершенно не подхожу. Ему нужна такая же молодая и звонкая, как он сам.

Дарахо вышел вперед. Его фигура в свете огня казалась еще более монументальной.

— Слушайте меня! — его голос прорезал гул голосов. — Между нашими братьями, Торном и Лумисом, возник спор. Оба считают землянку Оливию своей к’тари.

В толпе пронесся одобрительный гул и несколько удивленных возгласов.

— Оливия еще не сделала свой выбор, — продолжал Дарахо. — И чтобы выбор был честным и ясным для всех, я устанавливаю испытание. С сегодняшнего дня и до следующей ночи полнолуния — один полный цикл луны — Торн и Лумис будут ухаживать за ней. Они могут дарить ей добычу, помогать в работе, защищать и показывать свою силу и преданность. Физические контакты без дозволения Оливии запрещены. В ночь полнолуния Оливия объявит свое решение перед всем племенем. Тот, кого она выберет, станет ее мужем. Другой должен будет смириться и оставить все притязания. Такова будет воля племени.

Меня бросило в жар, «испытание», «ухаживания». Я чувствовала себя призом на каком-то архаичном состязании. Тоня почувствовав словно мое напряжение, закапризничала.

— Но, вождь! — крикнул кто-то из мужчин. Я узнала Тейла, рыбака с острым языком. — Она уже живет в хижине Торна! Какие уж тут честные ухаживания? Она уже «опробовала» товар!

Несколько мужчин загоготали. Дарахо поднял руку.

— Для завершения испытания Оливия должна жить отдельно. — спокойно сказал вождь. — Она переедет в хижину к Каре и Лиме.

— Если Оливия переедет, им будет тесно втроем. — Внезапно заявил Арак, выходя вперед. — Лима, переезжай ко мне.

Все затаили дыхание. Лима, стоявшая рядом со мной, скрестила руки на груди и подняла бровь.

— Мечтать не вредно, — отрезала она, но в ее глазах промелькнуло нечто похожее на смущение.

Арак не сдался. Он повернулся к Дарахо.

— Вождь! Я прошу разрешения ухаживать за Лимой. Официально.

Несколько женщин захихикали, мужчины захлопали. Дарахо внимательно посмотрел на Арака.

— Ты слышал зов к’тари к ней, Арак?

Арак заколебался, его плечи опустились

— Нет, вождь, не слышал. Но я… я хочу ее. Сильнее всего на свете.

Дарахо покачал головой, и в его глазах мелькнула тень сожаления.

— Тогда нет. Без зова к’тари я не могу дать тебе такого разрешения. Мы не можем позволить каждому мужчине преследовать любую женщину, которая ему понравилась. Зов — это дар, который защищает и мужчин, и женщин. Он спасает от ненужных обид и конфликтов. Без него — нет официальных прав. Ты можешь быть ей другом, помогать ей, заниматься сексом, если она пустит тебя на свои шкуры. Но никаких ухаживаний. Парой вы не будете.

Лицо Арака исказилось от обиды Он сжал кулаки, но не сказал больше ни слова, резко развернулся и исчез в толпе. Лима смотрела ему вслед. Ее обычно насмешливое выражение сменилось на непроницаемое.

Я знала, что она к нему неравнодушна и не могла понять, почему она продолжает его отталкивать. Я несколько раз пыталась с ней это обсудить, но она лишь отшучивалась.

Дарахо снова обратился ко мне.

— Оливия, хижина Кары и Лимы будет твоим домом до полнолуния. Собирай вещи. Торн, Лумис — пусть испытание начнется. Помните: сила не только в мышцах. Мудрость, терпение и уважение к выбору женщины — вот что отличает настоящего мужчину.

Собрание стало расходиться, обсуждая грядущее «соревнование». Ко мне подошла Мора.

— Не печалься, дитя. Используй это время, чтобы понять свое сердце. Посмотри, кто из них будет лучшим отцом для твоей девочки и для будущих твоих детей.