— Именно этого твои дикари и достойны. По крайней мере, сдохнут с пользой.
— Как я мог тебе тогда поверить? Снова?
— Просто ты дурак, Бокамосо Омари.
— Что они говорят, что? — дёргает меня за рукав Козя. — Ты же слышишь, я вижу!
— Ругаются, — коротко поясняю я.
— А, ну они всегда ругаются.
— Погоди, дай послушать!
— Дочку мою не видел? — спрашивает Каролина.
— Как ты себе это представляешь? — очень натурально удивляется Скриптор. — В Городе мне делать нечего.
— Ну, мало ли. Знакомства в кланах у тебя остались, не все же хотят тебя грохнуть, а лояльные на Средке бывают… Ты глуп и сентиментален, вполне мог связаться с Козябозей.
— А тебе зачем? Ты про неё давно не вспоминала.
— Птичка на хвосте принесла, что она пристроилась при той рыжей дурочке… Как там её… Шуня? Шаня?
— Шоня. Верховная от Калидии. И для чего она тебе?
— В том-то и дело, что ни для чего. Шоня не нужна. Совсем. Она поставлена Домом Креона, что излишне легитимизирует тех, кто реально командует в Городе, и заодно выключает из расклада владетелей. Оттягивает, так сказать, неизбежное сползание в хаос. Раньше моим нанимателям было плевать, но теперь время поджимает.
— И ты хочешь использовать для этого мою дочь?
— Мою. Ты просто в меня членом потыкал, не примазывайся. Это мог быть вообще кто угодно.
— Ты мне не сказала про неё!
— Именно поэтому. В общем, если у тебя есть способ с ней связаться, — а я думаю, что есть, — то скажи, что мамочка её любит и хочет как можно скорее прижать к материнской груди. Добавь там розовых соплей по вкусу, как ты умеешь. В общем, мне надо увидеться с девчонкой и желательно не в Городе. Там мне появляться не стоит. Позови её в гости или что-то типа того. Я хорошо заплачу за доставку, так что кто-нибудь из лояльных охотно рискнёт привезти её сюда. Они же «настоящие мужики с яйцами», то есть любят риск и токи, но не любят думать.
— И зачем мне это делать?
— Ну, ты ведь хочешь и дальше сидеть между половинок этой задницы, наблюдая за тем, как другие решают судьбу мира? Сейчас ты полезен, я тебя терплю. Оставайся полезным дальше. Понял меня, Бокамосо Омари?
— Да, Каролина Консум. Понял.
— Тогда будь хорошим мальчиком и не пытайся помешать моим планам, например, предупредить Козю. Я узнаю, поверь. Так, вроде всё сказала. Давай координаты актуальной точки рандеву, детишки ждут новых игрушек…
* * *
— Вы же не сдадите ей Козю? — спросил я Скриптора, когда караван уехал.
Козябозя сидит в модуле и рыдает, так что мы говорим наедине.
— Нет, конечно. И она, к сожалению, это знает. Она вообще хорошо меня изучила.
— Тогда в чём смысл?
— Она ожидает, что я начну суетиться и попробую предупредить дочь. Кара прекрасно понимает, что на самом деле никаких связей в кланах у меня нет, но уверена, что я поддерживаю отношения с Николаем Бариволом и обращусь к нему.
— Она хочет выманить Никлая из…
— Стоп! — перебил меня Бокамосо. — Не говори. Я не знаю, где он, и не хочу знать. Каролина не первый раз выводит меня на разговор о нашем бывшем руководителе, значит, тот ей чем-то мешает или зачем-то нужен. Расскажи ему об этом, Ник умный и сообразит, что надо делать. У меня, увы, никаких идей нет.
— Наверное, нам надо побыстрее отсюда сваливать, — сказал я. — Пока Каролина назад не поехала. У Кози от неё сплошное расстройство.
— Конечно. Подожди, у меня, кажется, есть для тебя полезный подарок…
Скриптор поднялся в машину и вскоре вышел оттуда с небольшим свёртком. Развернув, протянул мне пистолет.
— Бери. Знаешь, что это?
— Да. Оружие.
В Городе до начала войны с кланами огнестрела было мало, корпы предпочитали решать проблемы при помощи имплантированных силовиков, разве что клановые катались с дробовиками. Однако на рынке можно было купить контрабандное, так что пару раз на глаза такие попадались.
— Умеешь пользоваться?
— Нет, откуда…
— Давай отойдём подальше, я покажу. Чтобы стрелять метко, надо много учиться, я и сам, увы, не умею, но даже неточный выстрел иногда может переломить ситуацию. Смотри, вот так вынимается магазин, а это предохранитель… Я выменял у одного караванщика, но тебе, пожалуй, будет нужнее.
Патронов у Бокамосо немного, так что я выстрелил всего трижды, а потом долго успокаивал выскочившую из трейлера перепуганную Козю.
Целился в кустик травы на левой холмоягодице, не попал ни разу, но хотя бы понял, как это работает. Может быть, в следующий раз повезёт больше.
Мы попрощались со Скриптором, Козябозя даже обняла его. Видимо, визит матери дал понять, что отец у неё ещё ничего. Бывают и хуже.
Вскоре под колёсами нашей миоприводной коляски снова запылили Пустоши.
* * *
— Как ты думаешь, Тиган, — спросила Козя, когда мы остановились на ночлег. — Я, когда стану взрослой, буду такая же… как мама?
— Не дай Ушедшие! — фыркнул я. — Меня до усёру пугает эта тётка. Не, дро, вряд ли это так работает. Ну, вылезла ты из её… хм… живота, и что? С тех пор ты отдельный человек. С чего становиться как она?
— Ну, отец сказал, что я за эти два года стала ещё больше на неё похожа.
— Ну так это внешность. Генетика. Кожа тёмная, губы, нос, волосы, глаза, всё такое. Но, для начала, ты выросла в Городе, а она нет. Она Креонова внешница, ты — нормальная низовая девчуля. Ты не сможешь стать ей, даже если бы захотела.
— Хорошо, — прижалась ко мне Козя. — Я и не хочу.
Мы сидим на земле, опершись спинами на ведущее колесо и замотавшись в одеяла, пьём горячий кисло-сладкий напиток из порошка, который дал нам Бокамосо. Его бензовая горелка действительно классная вещь: можно нагреть воды и не грызть сухомятку. Ветер из Пустошей сегодня прохладный, но тёплая кружка в руках и тёплый бок девчонки рядом согревают.
— Слушай, Тиган, — спрашивает Козя задумчиво, — а вот если парень с девушкой тусуются вместе, то они друг другу «дро», так?
— Ну да. Но не обязательно парень с девушкой, «дро» — это вообще все… ну… дро.
— Да я понимаю! А если не только тусуются?
— Ты про… вон чего?
— Ага. Про это.
Козябозя плотно притёрлась ко мне бедром.
— Ну, они всё равно дро. Просто трахаются. Мало ли кто с кем трахается? Вон в дансингах даже как зовут не спрашивают. Всадят весёлки, попляшут и в койку. Нафига новое слово придумывать?
— А если они не только трахаются, но и живут вместе?
— Ну, такое тоже иногда случается, хоть и редко. Тесно же в модуле. Тогда всё равно «дро».
— А если они живут вместе долго? Всегда?
— Это как? — удивился я. — В ренд же все уходят… Ну, то есть уходили. А после ренда нафиг вместе жить? По борделям токи спускают и обратно. А после последнего ренда с кем-то жить уже незачем. Потому что ты старый ни на что не годный шлок. Смотри порно, чтобы не забывать, зачем у тебя между ног эта штука была.
— Ну вот теперь ренда почти нет, — рассуждает Козя, — а значит, парню и девчонке ничего не мешает жить вместе хоть всю жизнь. Ребёнка можно завести.
— Нормародного? Нафига? Поиграться и в интер, чтобы там над ним все ржали и называли «нормуродцем»? К нормародкам там не очень, знаешь ли. Нигде не любят тех, кто не как все…
— Так интеров же нет больше, — напомнила Козябозя.
— Да, точно, — сообразил я. — Забыл.
— Получается, теперь ребёнка придётся растить тому, кто родил, как мама меня, так?
— Не знаю. Наверное.
— И вот представь, парень с девчонкой сперва стали дро, потом начали трахаться, потом поселились вместе, в двойном модуле, чтобы туда-сюда в койку не бегать. В ренд не пошли, теперь мало кто ходит, таскаются в микроренд, выходные вместе тусят. Допустим, они друг другу сильно нравятся, всё у них зашибись, вот и живут так год за годом. Потом — хоба! — ребёнок.
