Капитан отлично понял мою шутку и весело ответил мне старой английской поговоркой, что у меня глаза больше желудка, так как он не заметил у меня большого аппетита, несмотря на то что я постился в течение целого дня. И, продолжая смеяться, заявил, что заплатил бы сто фунтов за удовольствие посмотреть на мою комнату в клюве орла и в то время, как она падала в море со страшной высоты; эта поистине удивительная картина достойна описания в назидание грядущим поколениям. При этом сравнение с Фаэтоном было настолько очевидно, что он не мог удержаться, чтобы не применить его ко мне, хотя я не был особенно польщен им[82].
The captain having been at Tonquin, was, in his return to England, driven north-eastward to the latitude of 44 degrees, and longitude of 143.
Побывав в Тонкине, капитан на обратном пути в Англию занесен был на северо-восток к 44ь северной широты и 145ь долготы.
But meeting a trade-wind two days after I came on board him, we sailed southward a long time, and coasting New Holland, kept our course west-south-west, and then south-south-west, till we doubled the Cape of Good Hope.
Но так как спустя два дня после того, как я был взят на борт, мы встретили пассатный ветер, то долго шли к югу и, миновав Новую Голландию, взяли курс на ЗЮЗ, потом на ЮЮЗ, пока не обогнули мыс Доброй Надежды.
Our voyage was very prosperous, but I shall not trouble the reader with a journal of it.
Наше плавание было очень счастливо, но я не буду утомлять читателя его описанием.
The captain called in at one or two ports, and sent in his long-boat for provisions and fresh water; but I never went out of the ship till we came into the Downs, which was on the third day of June, 1706, about nine months after my escape.
Раз или два капитан заходил в порты запастись провизией и свежей водой, но я ни разу не сходил с корабля до самого прибытия в Даунс, что произошло 5 июня 1706 года, то есть спустя девять месяцев после моего освобождения.
I offered to leave my goods in security for payment of my freight: but the captain protested he would not receive one farthing.
Я предложил капитану в обеспечение платы за мой переезд все, что у меня было, но он не согласился взять ни одного фартинга.
We took a kind leave of each other, and I made him promise he would come to see me at my house in Redriff.
Мы дружески расстались, и я взял с него слово навестить меня в Редрифе.
I hired a horse and guide for five shillings, which I borrowed of the captain.
Затем я нанял лошадь и проводника за пять шиллингов, взятых в долг у капитана.
As I was on the road, observing the littleness of the houses, the trees, the cattle, and the people, I began to think myself in Lilliput.
Наблюдая по дороге ничтожные размеры деревьев, домов, людей и домашнего скота, я все думал, что нахожусь в Лилипутии.
I was afraid of trampling on every traveller I met, and often called aloud to have them stand out of the way, so that I had like to have gotten one or two broken heads for my impertinence.
Я боялся раздавить встречавшихся на пути прохожих и часто громко кричал, чтобы они посторонились; такая грубость с моей стороны привела к тому, что мне раз или два чуть не раскроили череп.
When I came to my own house, for which I was forced to inquire, one of the servants opening the door, I bent down to go in, (like a goose under a gate,) for fear of striking my head.
Когда я пришел домой, куда принужден был спрашивать дорогу, и один из слуг отворил мне двери, я на пороге нагнулся (как гусь под воротами), чтобы не удариться головой о притолоку.
My wife run out to embrace me, but I stooped lower than her knees, thinking she could otherwise never be able to reach my mouth.
Жена прибежала обнять меня, но я наклонился ниже ее колен, полагая, что иначе ей не достать моего лица.
My daughter kneeled to ask my blessing, but I could not see her till she arose, having been so long used to stand with my head and eyes erect to above sixty feet; and then I went to take her up with one hand by the waist.
Дочь стала на колени, желая попросить у меня благословения, но я не увидел ее, пока она не поднялась, настолько я привык задирать голову и направлять глаза на высоту шестидесяти футов; затем я сделал попытку поднять ее одной рукой за талию.
I looked down upon the servants, and one or two friends who were in the house, as if they had been pigmies and I a giant.
На слуг и на одного или двух находившихся в доме друзей я смотрел сверху вниз, как смотрит великан на пигмеев.
I told my wife, "she had been too thrifty, for I found she had starved herself and her daughter to nothing."
Я заметил жене, что они, верно, вели слишком экономную жизнь, так как обе вместе с дочерью заморили себя и обратились в ничто.
In short, I behaved myself so unaccountably, that they were all of the captain's opinion when he first saw me, and concluded I had lost my wits.
Короче сказать, я держал себя столь необъяснимым образом, что все составили обо мне то же мнение, какое составил капитан, увидя меня впервые, то есть решили, что я сошел с ума.
This I mention as an instance of the great power of habit and prejudice.
Я упоминаю здесь об этом только для того, чтобы показать, как велика сила привычки и предубеждения.
In a little time, I and my family and friends came to a right understanding: but my wife protested
Скоро все недоразумения между мной, семьей и друзьями уладились, но жена торжественно заявила, что больше я никогда не увижу моря.
"I should never go to sea any more;" although my evil destiny so ordered, that she had not power to hinder me, as the reader may know hereafter.
Однако же моя злая судьба распорядилась иначе, и даже жена не могла удержать меня, как скоро узнает об этом читатель.
In the mean time, I here conclude the second part of my unfortunate voyages.
Этим я оканчиваю вторую часть моих злосчастных путешествий.
PART III. A VOYAGE TO LAPUTA, BALNIBARBI, LUGGNAGG, GLUBBDUBDRIB, AND JAPAN.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ В ЛАПУТУ, БАЛЬНИБАРБИ, ЛАГГНЕГГ, ГЛАББ ДОБ ДРИБ ИЯПОНИЮ *
CHAPTER I.
ГЛАВА I
The author sets out on his third voyage.
Автор отправляется в третье путешествие.
Is taken by pirates.
Он захвачен пиратами.
The malice of a Dutchman.
Злоба одного голландца.
His arrival at an island.
Прибытие автора на некий остров.
He is received into Laputa.
Его поднимают на Лапуту
I had not been at home above ten days, when Captain William Robinson, a Cornish man, commander of the Hopewell, a stout ship of three hundred tons, came to my house.
Не пробыл я дома и десяти дней, как ко мне пришел в гости капитан Вильям Робинсон, из Корнуэлса, командир большого корабля "Добрая Надежда" в триста тонн водоизмещения.
I had formerly been surgeon of another ship where he was master, and a fourth part owner, in a voyage to the Levant.
