I paid my respects to the rest of the Houyhnhnms in his honour's company; then getting into my canoe, I pushed off from shore.
Засвидетельствовав свое почтение остальным гуигнгнмам, сопровождавшим его милость, я сел в пирогу и отчалил от берега.
CHAPTER XI.
ГЛАВА XI
The author's dangerous voyage.
Опасное путешествие автора.
He arrives at New Holland, hoping to settle there.
Он прибывает в Новую Голландию, рассчитывая поселиться там.
Is wounded with an arrow by one of the natives.
Один из туземцев ранит его стрелой из лука.
Is seized and carried by force into a Portuguese ship.
Его схватывают и насильно сажают на португальский корабль.
The great civilities of the captain.
Очень любезное обращение с ним капитана.
The author arrives at England.
Автор возвращается в Англию
I began this desperate voyage on February 15, 1714-15, at nine o'clock in the morning.
Я начал это безнадежное путешествие 15 февраля 1714/15 года в девять часов утра[153].
The wind was very favourable; however, I made use at first only of my paddles; but considering I should soon be weary, and that the wind might chop about, I ventured to set up my little sail; and thus, with the help of the tide, I went at the rate of a league and a half an hour, as near as I could guess.
Ветер был попутный; тем не менее сначала я пользовался только веслами; но, рассудив, что гребля скоро меня утомит, а ветер может измениться, я отважился поставить свой маленький парус; таким образом, при содействии отлива, я шел, по моим предположениям, со скоростью полутора лиг в час.
My master and his friends continued on the shore till I was almost out of sight; and I often heard the sorrel nag (who always loved me) crying out, "Hnuy illa nyha, majah Yahoo;" "Take care of thyself, gentle Yahoo."
Мой хозяин и его друзья оставались на берегу, пока я совсем почти не скрылся из виду; и до меня часто доносились возгласы гнедого лошака (который всегда любил меня): "гнуй илла ниха мэйджах еху" (береги себя хорошенько, милый
ех
у
)
.
My design was, if possible, to discover some small island uninhabited, yet sufficient, by my labour, to furnish me with the necessaries of life, which I would have thought a greater happiness, than to be first minister in the politest court of Europe; so horrible was the idea I conceived of returning to live in the society, and under the government of Yahoos.
Намерением моим было открыть, если удастся, какой-нибудь необитаемый островок, где бы я мог добывать средства к существованию собственным трудом; подобная жизнь больше прельщала меня, чем пост первого министра при самом лощеном европейском дворе: столь ужасной казалась мне мысль возвратиться в общество еху и жить под их властью.
For in such a solitude as I desired, I could at least enjoy my own thoughts, and reflect with delight on the virtues of those inimitable Houyhnhnms, without an opportunity of degenerating into the vices and corruptions of my own species.
Ибо в желанном мною уединении я мог, по крайней мере, размышлять о добродетелях неподражаемых гуигнгнмов, не подвергаясь опасности снова погрязнуть в пороках и разврате моего племени.
The reader may remember what I related, when my crew conspired against me, and confined me to my cabin; how I continued there several weeks without knowing what course we took; and when I was put ashore in the long-boat, how the sailors told me, with oaths, whether true or false, "that they knew not in what part of the world we were."
Читатель, может быть, помнит рассказ мой о том, как матросы составили против меня заговор и заключили меня в капитанской каюте; как я оставался там несколько недель, не зная, в каком направлении мы едем, и как матросы, высадившие меня на берег, с клятвами, искренними или притворными, уверяли меня, что они и сами не знают, в какой части света мы находимся.
However, I did then believe us to be about 10 degrees southward of the Cape of Good Hope, or about 45 degrees southern latitude, as I gathered from some general words I overheard among them, being I supposed to the south-east in their intended voyage to Madagascar.
Однако я считал тогда, что мы плывем градусах в десяти к югу от мыса Доброй Надежды или под 45ь южной широты. Я заключил об этом на основании случайно подслушанных нескольких слов между матросами об их намерении идти на Мадагаскар и о том, что мы находимся к юго-западу от этого острова.
And although this were little better than conjecture, yet I resolved to steer my course eastward, hoping to reach the south-west coast of New Holland, and perhaps some such island as I desired lying westward of it.
Хотя это было простой догадкой, все же я решил держать курс на восток, надеясь достигнуть юго-западных берегов Новой Голландии, а может быть, желанного мной острова к западу от этих берегов.
The wind was full west, and by six in the evening I computed I had gone eastward at least eighteen leagues; when I spied a very small island about half a league off, which I soon reached.
Ветер все время был западный, и в шесть часов вечера, когда, по моим расчетам, мной было пройдено на восток, по крайней мере, восемнадцать лиг, я заметил в полумиле от себя маленький островок, которого вскоре достиг.
It was nothing but a rock, with one creek naturally arched by the force of tempests.
Это был голый утес с бухточкой, размытой в нем бурями.
Here I put in my canoe, and climbing a part of the rock, I could plainly discover land to the east, extending from south to north.
Поставив в ней свою пирогу, я взобрался на утес и ясно различил на востоке землю, тянувшуюся с юга на север.
I lay all night in my canoe; and repeating my voyage early in the morning, I arrived in seven hours to the south-east point of New Holland.
Ночь я провел в пироге, а рано поутру снова отправился в путь и в семь часов достиг юго-восточного берега Новой Голландии[154].
This confirmed me in the opinion I have long entertained, that the maps and charts place this country at least three degrees more to the east than it really is; which thought I communicated many years ago to my worthy friend, Mr. Herman Moll, and gave him my reasons for it, although he has rather chosen to follow other authors.
Это утвердило меня в давнишнем моем мнении, что карты помещают эту страну, по крайней мере, градуса на три восточнее, чем она лежит в действительности; много лет тому назад я высказал это предположение моему уважаемому другу мистеру Герману Моллю, подкрепив его рядом доводов, но он предпочел следовать мнению других авторитетов[155].
I saw no inhabitants in the place where I landed, and being unarmed, I was afraid of venturing far into the country.
Я не заметил туземцев у места, где я высадился, и так как со мной не было оружия, то не решался углубляться внутрь материка.
I found some shellfish on the shore, and ate them raw, not daring to kindle a fire, for fear of being discovered by the natives.
На берегу я нашел несколько ракушек и съел их сырыми, не рискнув развести огонь из боязни привлечь к себе внимание туземцев.
