To this I added another petition, "that for the sake of my patron the king of Luggnagg, his majesty would condescend to excuse my performing the ceremony imposed on my countrymen, of trampling upon the crucifix: because I had been thrown into his kingdom by my misfortunes, without any intention of trading."

Я попросил также, чтобы его величество, из уважения к моему покровителю, королю Лаггнегга, милостиво освободил меня от совершения возлагаемого на моих соотечественников обряда попрания ногами распятия[137], ибо заброшен в его страну несчастиями и не имею намерения вести торговлю.

When this latter petition was interpreted to the Emperor, he seemed a little surprised; and said, "he believed I was the first of my countrymen who ever made any scruple in this point; and that he began to doubt, whether I was a real Hollander, or not; but rather suspected I must be a Christian.

Когда переводчик передал императору эту просьбу, его величество был несколько удивлен и сказал, что я первый из моих соотечественников обнаруживаю щепетильность в этом вопросе, так что у него закрадывается сомнение, действительно ли я голландец; из моих слов видно только, что я настоящий христианин.

However, for the reasons I had offered, but chiefly to gratify the king of Luggnagg by an uncommon mark of his favour, he would comply with the singularity of my humour; but the affair must be managed with dexterity, and his officers should be commanded to let me pass, as it were by forgetfulness. For he assured me, that if the secret should be discovered by my countrymen the Dutch, they would cut my throat in the voyage."

Тем не менее во внимание к моим доводам и главным образом из желания оказать любезность королю Лаггнегга необычным знаком своего благоволения, он соглашается на мою странную прихоть, но предупреждает, что придется действовать осторожно, и он отдаст своим чиновникам приказание пропустить меня как бы по забывчивости; ибо если узнают об этом мои соотечественники - голландцы, то они, по уверению императора, перережут мне по дороге горло.

I returned my thanks, by the interpreter, for so unusual a favour; and some troops being at that time on their march to Nangasac, the commanding officer had orders to convey me safe thither, with particular instructions about the business of the crucifix.

Я выразил при помощи переводчика благодарность за столь исключительную милость. Так как в это время в Нагасаки собирался выступить отряд солдат, то офицер, начальствовавший над этим отрядом, получил приказ охранять меня по пути и специальные инструкции насчет распятия.

On the 9th day of June, 1709, I arrived at Nangasac, after a very long and troublesome journey.

После весьма долгого и утомительного путешествия я прибыл в Нагасаки 9 июня 1709 года.

I soon fell into the company of some Dutch sailors belonging to the Amboyna, of Amsterdam, a stout ship of 450 tons.

Здесь скоро я познакомился с компанией голландских моряков, служивших на амстердамском корабле "Амбоина", вместимостью в 450 тонн.

I had lived long in Holland, pursuing my studies at Leyden, and I spoke Dutch well.

Я долго жил в Г олландии, учился в Лейдене и хорошо говорил по-голландски.

The seamen soon knew whence I came last: they were curious to inquire into my voyages and course of life.

Матросы скоро узнали, откуда я прибыл, и стали с любопытством расспрашивать о моих путешествиях и о моей жизни.

I made up a story as short and probable as I could, but concealed the greatest part.

Я сочинил коротенькую, но правдоподобную историю, утаив большую часть событий.

I knew many persons in Holland. I was able to invent names for my parents, whom I pretended to be obscure people in the province of Gelderland.

У меня было много знакомых в Голландии, и потому я без труда придумал фамилию моих родителей, которые, по моим словам, были скромные поселяне из провинции Гельдерланд.

I would have given the captain (one Theodorus Vangrult) what he pleased to ask for my voyage to Holland; but understanding I was a surgeon, he was contented to take half the usual rate, on condition that I would serve him in the way of my calling.

Я предложил капитану корабля (некоему Теодору Вангрульту) взять с меня сколько ему будет угодно за доставку в Голландию; но, узнав, что я хирург, он удовольствовался половиной обычной платы с условием, чтобы я исполнял у него на корабле обязанности врача.

Before we took shipping, I was often asked by some of the crew, whether I had performed the ceremony above mentioned? I evaded the question by general answers; "that I had satisfied the Emperor and court in all particulars."

Перед тем как отправиться в путь, матросы не раз спрашивали меня, исполнил ли я упомянутую выше церемонию, но я отделывался неопределенным ответом, что мной были исполнены все требования императора и двора.

However, a malicious rogue of a skipper went to an officer, and pointing to me, told him,

Однако шкипер, злобный парень, указал на меня японскому офицеру, говоря, что я еще не топтал распятие.

"I had not yet trampled on the crucifix;" but the other, who had received instructions to let me pass, gave the rascal twenty strokes on the shoulders with a bamboo; after which I was no more troubled with such questions.

Но офицер, получивший секретный приказ не требовать от меня исполнения формальностей, дал негодяю в ответ двадцать ударов бамбуковой палкой по плечам, после чего ко мне никто больше не приставал с подобными вопросами.

Nothing happened worth mentioning in this voyage.

Во время этого путешествия не произошло ничего заслуживающего упоминания.

We sailed with a fair wind to the Cape of Good Hope, where we staid only to take in fresh water.

До мыса Доброй Надежды у нас был попутный ветер. Мы сделали там небольшую остановку, чтобы взять пресной воды.

On the 10th of April, 1710, we arrived safe at Amsterdam, having lost only three men by sickness in the voyage, and a fourth, who fell from the foremast into the sea, not far from the coast of Guinea.

10 апреля 1710 года мы благополучно прибыли в Амстердам, потеряв в дороге только четырех человек: трое умерли от болезней, а четвертый упал с бизань-мачты в море у берегов Гвинеи.

From Amsterdam I soon after set sail for England, in a small vessel belonging to that city.

Из Амстердама я скоро отправился в Англию на небольшом судне, принадлежащем этому городу.

On the 16th of April we put in at the Downs.

Шестнадцатого апреля мы бросили якорь в Даунсе.

I landed next morning, and saw once more my native country, after an absence of five years and six months complete.

Я высадился на другой день утром и снова увидел свою родину после пяти с половиной лет отсутствия.

I went straight to Redriff, where I arrived the same day at two in the afternoon, and found my wife and family in good health.

Я отправился прямо в Редриф, куда прибыл в два часа пополудни того же дня, и застал жену и детей в добром здоровье.

PART IV. A VOYAGE TO THE COUNTRY OF THE HOUYHNHNMS.

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ГУИГНГНМОВ *