— Умереть всегда легко! Смерть всегда близко. Я жил рядом со смертью пять лет, борясь с ней всеми силами. А ты не можешь пережить и суток!

— И только тебе решать, позволить ей себя забрать, или плюнуть ей в лицо, выживая, несмотря ни на что. Тебе повезло. Повезло получить хорошую стихию, повезло выжить. У тебя даже есть кристаллы, и ты сможешь их использовать потом. А сейчас у тебя все одна задача.

— Просто не стать тряпкой и просто выжить! — Проговорил я, смотря в глаза девушки, наполненные ужасом и желанием вырваться. Она уже задыхалась, не доставая ногами до земли, и я ощущал, как могу убить ее, просто сжав ладонь сильнее. Четыре звезды, особенно в моменты вот такого вот душевного порыва, даже без всяких кристаллов давали огромную силу. Пару раз мне прилетело ногой в живот, но плотный военный костюм все погасил. А потом я опустил девушку обратно.

— Иди. Помоги Антону. Слей в него заряд своей техники. — Уже тихо проговорил я, сам удивляясь своему внезапному порыву злости. Никогда ранее такого со мной не случалось. Но сейчас все можно было списать на чудовищный стресс.

— а… Да. — Заторможенно произнесла Чешка, все еще задыхаясь и потирая шею. А потом скользнула в сторону Антона, оставляя меня одного ловить на себе взгляды с еле скрываемым страхом.

— Так! Обустраиваемся на ночлег! — Хлопнул в ладоши Бактияр, начиная кипучую деятельность. — Филип, ты на дежурство, залазишь на валун и крутишься во все стороны как пропеллер, чтобы ни одну тварь не пропустить! Как только хоть кто-то в нашу сторону попрет, сразу же кричишь! Через час его сменяет Богдан, через час Йохана!

— Матвей, достаешь из кольца все тряпки, что можно использовать как одеяла, и вообще все полезное, горючку тоже. Все остальные, начинаем косить траву своим оружием. Скашиваем под самый корень. Потом, как расчистите метров десять вокруг валуна, идете резать кусты. Их можно будет на костер пустить! — Начал он командовать.

— Быстрее! Встаем! Андрей, поделись перчатками, чтоб траву собирать! — Филип полез на валун, что в высоту имел метра три, Йохана, Матвей и Богдан начали брать оружие, неумело начиная срезать траву. А я стянул перчатки, протягивая их Йохане. Все же даже на даче без перчаток можно было ушатать ладони об колючки, а здесь такое могло закончиться и смертью.

— Давайте! Косите! — Прикрикнул он на остальных. И обратился ко мне. — Что задумался.

— Да так… — Отмахнулся я, взглянув в сторону, где Алиса склонилась над Антоном.

— За нее не переживай. Ты все правильно сделал. Иначе они все скиснут. Можешь, наверно, уже отключиться от дронов. Часовой есть. — Поддержал он меня, глядя на Филипа. И я наконец действительно вернул дронов к себе, сажая их на ровный участок валуна и полностью отключаясь от интерфейса.

— Благодать! — Мысленно вздохнул я, ощущая, что мой мозг больше не перегружен связью с машинами.

— Можно, наверно, улучшить то, что не будет иметь серьезных последствий. — Ты можешь первый. А я посторожу. — Произнес Бактияр, и я взглянул ему в глаза, ища во взгляде отголосок чего-то нехорошего. Паранойя не отпускала. И предложение использовать кристаллы первым могла иметь в себе двойное, а то и тройное дно. Посмотреть, как справлюсь я сам, набрав статистики, и, возможно, избежать новой смертельной угрозы, если уже я не справлюсь и взорвусь, как Гриша. Или просто напасть на меня и Антона, прибив пока мы оба будем неработоспособны. Но и отказываться я не стал. Слишком долго этот момент оттягивался.

— Хорошо.

Присев, оперевшись спиной на валун, заросший мхом и взглянув в искусственное небо, что начинало уже смеркаться, я вытащил из разгрузки всю свою добычу. Осторожность говорила сосредоточиться лишь на том, что безопасно. Улучшить, например, трактат о развитии.

И стоило мне сосредоточиться на ощущении этого «трактата», как я понял, что для его развития мне понадобятся именно капли силы. А для улучшения покрова? Получается, что осколки просветления. Интуиция работала безошибочно, во всем, что касалось того, какие ресурсы нужны. И хотя точных цифр я не видел, но уже вырисовывалась картина.

То, что принадлежало мне, например, техника, которую я уже сам мог инстинктивно применять, требовало просветления. А все, что я получал исключительно извне, например, знания, требовало капель силы.

Вздох. Глубокий и длинный. Сказать, что мне не было страшно, значит, соврать. Но еще страшнее было умереть, так и не достигнув шанса стать великим! Стать могущественным. Стать бессмертным!

Раньше у меня не было особых целей на жизнь. Просто быть счастливым, к чему я с переменным успехом и шел, по крупицам собирая капитал, занимаясь спортом, пытаясь построить отношения. Затем моей целью было лишь выжить. Она убила все остальное, забрала эмоции, перекроила мой характер, превратив в нечто серое. Но костлявая смерть, стоящая рядом, забирая все хорошее одновременно дала мне и шанс. Сделала меня крепче, сделала сосредоточенным на своей цели.

И теперь эта цель осталась прежней. Выжить. Но вместе с тем к ней примешалась и новая цель. Обрести могущество и бессмертие.

Палец коснулся синего кристалла, висящего передо мной, ощущая холодное электрическое покалывание. Я решил начать именно с просветления, наконец ощутив на себе то, что сводило с ума остальных. Поток сияния впился в кожу, вызывая сильное и странное чувство, а потом волна энергии дошла и до мозга, после чего я просто исчез.

Растворился в осознании всего сущего, понимая, насколько же мелочно все вокруг. Я был всем и одновременно ничем. Мой мозг мог вспомнить все, что происходило в своей жизни, я видел лица родителей, вспомнил досконально весь диалог, что был у меня с отцом, когда мне было семь лет. И даже вспомнил точное количество голубей, сидящих на тротуаре. А потом водопад мыслей понесся дальше.

Перед моим взором возникло число из сотни цифр. Потом два числа. А затем они сложились, давая точный результат. Слишком просто. И сознание нырнуло в новый омут, вспоминая число пи до сотого знака, хотя я его даже и не учил, просто увидел где-то, мазнув взглядом. Я вспомнил разом все языки программирования, что учил, вспомнил… Все! Глаза закрылись, но я мог все так же досконально вспомнить каждую травинку на многие метры вокруг. Я был абсолютен, и вместе с тем мне ничего не хотелось. А невероятные когнитивные возможности лишь текли бурной рекой, создавая круговорот информации.

Смерть! — Встрепенулся я, выплывая из липкого омута приятных ощущений всезнания, вспоминая, ради чего и начал все это. Чтобы стать сильнее! Чтобы избавиться от смерти! И только тогда тело сделало первый вздох, вспоминая, что надо дышать! А затем я потянулся и к следующим кристаллам.

Палец, двигаясь с какой-то сумасшедшей скоростью, так что даже воздух стал густым, мазнул по двум жемчужинам, разбивая их на потоки молний, втягивающиеся в тело.

И я чуть снова не потонул в созерцании этого прекрасного состояния, чуть не отдал всю силу в тело, чтобы ощутить не только всезнание, но и всемогущество. Но моя воля справилась, концентрируясь на трактате и с треском и скрипом, но заставляя отдать эту энергию.

После чего меня затопило потоком новых образов. В реальности не прошло и пяти секунд, а я уже знал все. Усвоил все новые образы и знания, теперь куда четче понимая путь развития. Объем и разнообразие знаний были обширными, просвещая меня во многих областях, начиная от алхимии до более четких схем расположения звезд. И я сосредоточился только на последнем.