Чуйка говорила, что расслабляться не стоило. И пара дронов висели неподалеку, на случай чего. Но военный все же не стал предпринимать ничего нехорошего, просто вдруг занявшись фехтованием. Огромный клинок замерцал от скорости, а точность движений поражала воображение. Никакой фильм, даже сгенеренный с целью показать крутое владение оружием, не смог бы передать подобного. А военный все продолжал двигаться, пока вдруг его движения не стали замедляться и за секунду вдруг не превратились в самые обычные.

После чего Лейтенант, наконец, вернулся, вонзая клинок в землю и приступая уже к звездам трасформации энергий. Их он просто закинул в рот, первую осторожно, а последующие уже всем скопом.

— Ощущение силы просто непередаваемое! Но за все нужно платить. Развитие техник перенапрягает звезды и стимулирует рост телесных рек. А это. Больно. — С пылающим взглядом произнес он. И тут же продолжил отчет. — Улучшил технику духовного лезвия до третьей ступени. Теперь, кажется, можно было того кабанчика нашинковать и так, просто мечом. — Поднял он свое оружие слегка трясущейся рукой, вглядываясь в него каким-то немного безумным взглядом. Вот так и меняет сила? Я ощущал странный мандраж, невероятное предвкушение самому стать сильнее и вместе с тем опаску. Чего именно? Опасностей было много.

— Улучшение техники требует осколков, как базу. Но и капли улучшают процесс, особенно если пустить их мощь на повторение техники. А сейчас осталось лишь разобраться с физическим усилением. — Антон более не напоминал себя прежнего. Исчезла та болезненность и выражение пережитых страданий после открытия звезды. И даже холодная серьезность военного. Теперь перед нами был совершенно иной человек, пылающий азартом, как ребенок, и ощущением собственной силы, как звезда спорта. Перед нами был человек, что вступил на путь силы. И даже не спрашивая, как там волки, он подхватил новый кристаллик, закалки тела на крепость, и проглотил его, ложась на землю.

— Да. Закалка это тоже больно. И требует энергии. Оей! Это надо тоже… проходить… С… Каплями! И! Просветлением! — Антона скрутило, так что даже говорить он особо уже и не мог. Но он даже не потянулся к оставшимся каплям.

— Не окочуришься? — сухо спросил Казах. И подвинул к телу военного оставшиеся кристаллы.

— Нет! А… Это… прозапас. — Отрывисто произнес он, продолжая покрываться испариной.

— Держи. Потом вернешь. — Казах протянул вперед уже свои два кристалла, оставляя их над Антоном. И то же самое сделал и я. Сейчас было абсолютно не время, когда стоило мелочиться.

— С, спасибо. — Произнес лейтенант уже нормальным голосом, как только поглотил один осколок просветления.

— Тогда можно сначала вложить кристаллы в умения, а потом уже заняться звездами. — Предложил казах и прикоснулся к своей добыче, поглощая капли силы.

Я тоже уселся на свое место, протягивая пальцы к ярким разноцветным кристаллам. Но тут на себя внимание неожиданно обратил Григорий, что до этого сидел молча.

— Я тоже попробую. — Самый слабый член нашей команды, что все же раздобыл себе по одной капле и кристаллу, даже после налога, с каким-то фатализмом сжал их в ладони, глубоко вздыхая, и его глаза налились все тем же потусторонним сиянием.

И мы с казахом остановились, наблюдая за новым смельчаком. Вот только теперь удушливой ауры силы почти что не было. А мужик просто застыл. И лишь через тридцать секунд его правая кисть начала наливаться ярким светом изнутри, а из глаз хлынули слезы. Кисть? Трактат говорил, что первые звезды лучше открывать в позвоночнике. Это заложит основу. И хотя неудача означала смерть, но для того это и были первые звезды. Открывать их было намного легче.

— А!!! — Проорал он шепотом, роняя слезы и трясясь.

— Жжется! Мне нужно больше просветления! — Выговорил он, а взгляд заметался вокруг, остановившись на кристаллах, что висели перед Йоханой.

— Дай! — Ладонь рванулась вперед, но финляндка ловким движением откатилась назад, забирая с собой и свою добычу. Делиться она явно не хотела.

— Аххрр! Дай! — Раздавшийся вопль был безумным. И вместе с тем пылал силой. Мужика затрясло, и он подхватил свой цзянь, взмывая над землей плавным движением, как будто гравитация была не властна над ним. И кажется, запахло жареным!

Стрелять я все же не стал, подхватив меч и ринувшись наперерез Григорию, что явно умопомешался. А тот все пер вперед, с такой скоростью, что никак не вязалась с обычным человеком. Йохана только рванула назад, даже не желая связываться и отбиваться топором, хотя в обычной ситуации я бы мог поставить все деньги на победу женщины.

Но мужик сам ударил, обрушивая на женщину свой меч, и та смогла защититься лишь в последний момент, подставляя древко топора. Но и так ее вмяло в землю, отбрасывая назад. А безумец уже готов был нанести второй удар, хотя его цель, кристаллы, уже были сбоку.

Дзынь! — И я бью своим длинным мечом наперерез мужику, стараясь ударить тупой стороной и спасая женщину. Но тот неуловимым движением меча, вдруг запорхавшего как крыло стрекозы, сбил мою атаку. Да так, что и я отшатнулся, мигом осознавая на будущее, что не стоит связываться с тем, кто только что проглотил кристаллы. Ведь скорость его движений и та мощь, которой тощий мужик одной рукой чуть не вышиб у меня оружие, которое я держал двумя ладонями, были просто чудовищными.

Наши взгляды встретились, и я заглянул в глаза, внутри которых пылала сила. Сила, что сделала никчемного человека на время столь могучим, что, кажется, он мог бы убить и меня, просто и дальше совершив несколько ударов мечом, что я не успел бы отклонить. Ну и если бы у меня не было покрова. И дронов, что уже дернулись вниз, нацеливаясь на жертву. Однако расстояние было слишком маленьким и взрыв посек бы и всех остальных.

Но вместо этого мужик рванул в сторону, потянувшись к новой группе кристаллов, что остались висеть в воздухе. Все люди уже предпочли убраться подальше от сумасшедшего, даже не тратя время на свои вещи.

А я уже думал подхватить висящий на шее дробовик, все же решая прикончить того, кто едва не убил Йохану. Но… Сияние энергии в запястье человека вдруг вспыхнуло сильнее, а потом меня обдало горячей ударной волной и громким хлопком. На мгновение зрение отключилось, чтобы затем показать картинку, потрясающую воображение.

— ААА! — Завизжала Алиса где-то сзади, но не очень громко, да и быстро прекратила, захлебываясь.

— Екарный №№№ — Выругался полуцензурно Матвей, а Филип отвесил и вообще полностью матерную тираду. И я провел ладонью по лицу, счищая тонкий слой того, что на него могло прилететь.

И только через секунду Григорий отмер, поднимая вместо руки культю, с торчащей костью. Плоть сорвало почти до локтя, а окончание кости почернело и оплавилось. Да и мясо обгорело, чадя белесым и ароматным дымком.

— Ааааа! — Через пару секунд, кажется, до него начала доходить боль, а из глаз вдруг пропало сияние силы, после чего мужик просто упал на колени, оря и сжимая культю другой рукой.

С десяток секунд все молчали, лишь смотря на корчащегося от боли человека. Даже Антон повернул голову, хотя, подозреваю, любое движение для него сейчас было ужасной пыткой. Что делать, не знал никто. Но в тишине, наконец, поднялась Йохана. Ощупала голову, с которой капала кровь, пальцами нащупала рану. Все же она не смогла защититься блоком полностью и сначала ей прилетело древком своего же топора, а потом и лезвие цзяня, на исходе, но пропороло кожу.