Как один из первых воинов Небесного Закона, после отдыха этот идущий будет перенесен в паутину миров, дабы сдержать первую волну монстров

До переноса 8.45.34

Мне все же удалось превратить песочные часы в точное время, что меня порадовало. Интерфейс был крайне дружелюбен, если интерфейсом вообще можно было назвать то, что возникало обрывочными образами в сознании, как будто это мое воображение само представляло все надписи. Но сейчас сомневаться в чем-либо я уже не мог. А срок в восемь часов заставил расслабиться. Сейчас это казалось целой вечностью.

— А что случилось с солнцем? — Наконец, спросил я, уже чуть приходя в себя и поднимаясь. Внутри на смену боли приходило новое чувство. Нескончаемый голод. Он был сильнее слабости в мышцах и заставил меня доползти до кухни, открывая холодильник и хватая уже вареные яйца. Запас моей еды был откровенно скуден, и готовой белковой пищи больше не было.

— О! А вот это самое крышесносное! Интернет уже почти полностью отключили и все видео затирают мгновенно! Но в кунете сейчас все только и орут про это! Смотри! — Не унималась Нелл, и экран ноутбука включился, запуская ролик на каком-то сером сайте из кунета, который заблочить было не так уж и легко. Был еще и квантовый интернет, Темный квантовый, которым пользовались совсем уж отбитые личности. Но стоимость выхода в сеть там зашкаливала. Передача информации через запутанные кванты стоила дорого.

Глотая еду, что падала в черную дыру желудка, я уставился на экран, где крупным планом показывалось солнце где-то над тропиками. Заповедные зоны… Несколько секунд ничего не происходило, а затем область неба как бы смазалось, как будто кто-то начал затирать изображение солнца ластиком, что создавало ощущение полной нереальности.

— Нет! Это не монтаж! Все кадры с тысяч камер показывали одно и то же! — Прокомментировала Неллиель. И я взглянул на балкон. Но над городом лишь расцветал рассвет. Солнца было не увидеть.

Аномалия на экране просуществовала секунд пять, а потом все прояснилось, позволяя увидеть, как солнце мгновенно потухло, погружая небосвод во тьму ночи. И выглядело это, надо сказать, крайне завораживающе и пугающе. В моей душе уже не было ни тени сомнения в реальности всего происходящего. Это не шутка, не монтаж, и не бред сумасшедшего.

А тем временем исчезнувшее солнце вновь вспыхнуло через пару секунд, вернувшись к полностью нормальному виду. Но и это был не конец, а лишь начало этой психоделики. В следующий миг золотой шар начало плющить, казалось, светило пошло волнами, а его свет замерцал, сменяя десятки оттенков, пока наконец все не прекратилось. Солнце все так же было спокойно, как будто ничего и не произошло. Вот только теперь его оттенок отдавал легкой бирюзой, чем-то синеватым и зеленоватым на грани восприятия.

— Это безумие! — Экспрессивно продолжала Неллиель, пока я монотонно давился яйцами и запихивал и всю остальную еду. — Обрати внимание! Солнце не просто потухло! Оно исчезло! Сжалось само в себя! — Девушка включила на замедленной съемке момент затухания, увеличив кадр и отметив маркером яркие точки.

— Эти звезды! Они располагаются за солнцем! За диском звезды! А здесь на долю секунды их стало видно! — Зеленоволосая девушка, чей аватар тоже появился на экране, тыкала пальцем в область пространства, обернувшись и уставившись на меня с выражением полного изумления. Но я тоже молчал, давясь едой и воспринимая все уже как должное.

— Так ты что-то знаешь? Ты уже выглядишь не таким больным, да и твой приступ был скорее похож на очищение дыхательных путей! Ну? Не томи! — Потребовала она.

— Ладно. — Запил я все водой, и хотя голод и боль еще не ушли полностью, но я ощущал, что уже могу хотя бы говорить и ходить, не боясь упасть. — Слушай.

Рассказ занял минут десять, с перерывами на кашель и новую еду. Да и я параллельно поставил вариться куриную грудку. Моих денег хватало, чтобы не жрать насекомых или субстрат из бактерий, выкрашенный и замаскированный под мраморную говядину. И я все же ел нормальное мясо, что стало жутко дорогим из-за всех налогов на углеродные выбросы. Насколько натуральным можно было назвать то, что пичкали сотнями прививок и присадок. А моя единственная подруга внимательно все слушая, отчего ее глаза становились все более и более анимешными.

— Афигеть! — Произнесла она, когда я закончил. После чего мы оба погрузились в молчание. И я, наконец, вышел на балкон, впервые за годы открывая пластиковые окна. До этого свежий воздух поступал только через фильтр, вмонтированный прямо в стеклопакет. И за все эти годы из собранной им пыли можно было построить новый дом, спрессовав ее в кирпичи.

В лицо дыхнуло прохладой, все же мы располагались на севере, и тяжелым воздухом от кучи перерабатывающих заводов, а еще чем-то острым и жгучим, еле ощутимым, но приятным. Энергия. Я ощущал, как в воздухе разлита сила, такая же, как и внутри меня. Но другая. Грубая, острая, колкая. Ее нельзя было использовать. И ее источником было, как я уже догадался, наше новое светило.

Первый пробившийся через дома луч восходящего светила ударил мне в лицо, обжигая кожу. И это действительно было чуть неприятно. Теперь понятно, почему все так переполошились! На улице было пустынно. Ни одного человека. Да их и раньше было мало. А сейчас и вовсе все спешно заклеивали окна темными пакетами для мусора.

— Ну что? Ты что-то ощутил? Что произошло с солнцем? Ты что-то знаешь? — От Неллиель сыпались вопросы. Девушка была на взводе, желая узнать все и сразу. А я, наоборот, сознание после всего пережитого тормозило, находясь как в холодце.

— Почувствовал, что там есть ци. Оно в солнечном свете. — Машинально ответил я, возвращаясь к кастрюле с курицей, и снова взглянул на таймер.

До переноса 8.05.21

Время летело незаметно, а я все еще ощущал себя амебой, амебой, наполненной четырьмя звездами, но все же. Кстати, о них. Я вытянул руку, сосредотачивая внимание на звезде в плечевом суставе. Все звезды вообще рекомендовалось открывать в костях, чтобы не повредить внутренние органы. Но голова пухла от обилия информации.

— Сейчас будет магия? — Лицо Неллиель прилипло к экрану с той стороны, хоть это и было лишь имитацией. Все происходящее она видела через камеры.

— Не знаю. — Я попытался двинуть силу, но тут же остановился. Попытался снова и снова. И понял, что не могу. Нет, сила все еще была со мной. Но контроль над ней стал в десятки раз хуже, чем во сне. Почему?

Небесное познание! - И стоило обратиться к справочнику внутри себя, как интуиция подвинула ответ. А может, я и сам догадался. Кто из людей может ударить об стену так, чтобы переломать себе кулак в хлам? Силы на это хватит почти любому, а вот решимости лишь у одного на миллион. Вот и с энергией стало нечто похожее. Во сне я мог оперировать ей без ограничений, тренируясь и постигая границы возможного. Сейчас же инстинкты взяли свое.

Я ощущал, что смогу это сделать. Если припрет я, наверное, смогу вылить всю силу единым ударом, становясь калекой уже по-настоящему. А может, и нет, если принять во внимание, что во сне мне специально могли дать больший контроль, чтобы, так сказать, оценить лишь будущие возможности. Но сознательно сейчас не мог двинуть ни грамма силы. Мог лишь мягко вбирать свет, что растекался сам по себе внутри моего тела. Но и этого было достаточно. Подойдя к турнику, я подпрыгнул, начав подтягиваться. Моим рекордом еще вчера была десятка. Больше тело не выносило.

— Двадцать пять, двадцать шесть… тридцать! — Неллиель начала считать вслух, но на тридцати я спрыгнул, побоявшись, что сам убью свои мышцы в хламину, если продолжу их насиловать. Свет, что растекался от звезд, позволял себя усиливать. И сейчас я мог оценить результаты! А если так?