Девушка подошла ближе к парню и едва стойко встав на ноги, судорожно потянулась своей рукой к его щетинистой щеке, проверяя реальность на прочность.

В ту же секунду послышался звук пощечины. Она ударила его за то, что ей пришлось пройти. За все страдания. За все муки. За всю боль, к которой она успела привыкнуть. За все.

Парень резко повернулся в сторону и немного усмехнулся. Его заинтересовал такой поступок и очень "теплая" встреча.

- Заслужил, - он потерял щеку, которая все еще пульсировала болью от удара.

- Я тебя ненавижу... - голос был тяжким, сиплым... И ей не верилось, что эти слова говорит именно она, а не кто-то другой, - Ненавижу... Ненавижу! Слышишь?

Она вплотную подошла к парню и сильно ударила кулаками по его груди, повторяя такой поступок раз за разом все сильнее.

- Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу... - Его руки крепко переместились на ее плечи, где он поспешил сомкнуть их, защищая свою девочку от всех бед и несчастий, не обращая внимания на ее тщетные попытки доставить ему боль.

- Нет, - он посмотрел на нее, борясь с желанием вцепиться в нее крепкой хваткой и больше никогда не выпускать из своих объятий, - Ты меня любишь.

Эти слова смогли привести ее в чувство и вновь посмотреть на своего... Да, своего парня. Самого любимого и желанного. И никто другой ей не нужен. Совсем. Она хочет быть только с этим человеком. Делить с ним всё и все.

- Мне... Сказали, что... Что ты погиб... - тремор никак не мог покинуть ее тело, поэтому молодому человеку пришлось еще крепче обнять её и нежно поцеловать ее макушку, освободив ее лицо от навалившихся волос. Девушка сильно схватилась руками за его рубашку и почти взвывала от того, что происходит. Это не описать словами. Такое чувство, словно тебя избили до потери пульса, а затем поставили на ноги и приказали маршировать несколько километров без остановки. Слишком тяжело это осознать и принять.

- Знаешь, я правда чуть не погиб в тот день. Не знаю как, но меня спасли. Хотя это было уже практически нереально, - зеленоглазка посмотрела на него и поверить не могла, что ему пришлось пройти через такие страдания. Ей тоже было нелегко, но это другая боль. Противоположная его боли. Он ощущал все это на себе и терпел когда все кончится, наверное, каждый прожитый день. "Бедный." - Все врачи были удивлены и сказали, что я явно родился в рубашке. Может быть так оно и есть. После произошедшего мой брат отправился вместе со своей девушкой в Англию, где они спокойно смогли наладить свою личную жизнь и поместить меня под свой контроль. Это было ужасно. Они замечательные люди, но мне так хотелось скорее сбежать оттуда и вернуться домой. К тебе...

- Но мне сказали... - она тихо прижалась к его груди и слушала дыхание молодого парня, наслаждаясь этим звуком. Ведь это сопение было намного слаще и приятнее каких-либо прослушанных мелодий в ее жизни. И ни одна песня не сравнится с этим.

- Слухи умеют хорошую особенность быстро распространяться. Не удивлюсь, что мой сосед уже вызвал бригаду экзорцистов и теперь обходит мой дом десятой дорогой. Видела бы ты его лицо...

Видела. И прекрасно его понимает. Наверное, она выглядела не лучше.

- Но как...

- Хорошие люди хорошо постарались, - улыбаясь ответил парень на ее незаконченный вопрос о том, как он может сейчас стоять на двух ногах. Правда у него всегда была с собой опора. Маленькая, но такая нужная трость. Без неё он не может нормально ходить. Да и эта хромота...

- Но почему мне никто не сказал, что ты жив? Ты же даже себе представить не можешь, через что мне пришлось пройти. Да ты... Я же чуть с ума не сошла. А когда получила твое письмо, так вообще забыла о том, что мне следует продолжать жизнь. Почему? - ему совсем не хотелось видеть ее слезы. Ведь от этого ему становится еще больнее, а в груди что-то ужасно колит, избивая его изнутри до появления кровавых гематом.

- Это письмо Вадим отправил в первый же день, как я попросил его об этом. Откуда же он мог знать, что в нем такое написано? А потом... Потом он все свои силы тратил на моё восстановление, которое далось нам с великим трудом. А Егору он не разрешал отвечать на звонки, так как был неизвестен итог наших совместных стараний. К тому же, я хотел быть рядом и не мог пропустить твой день рождения. Хотел сделать подарок...

- Сделал? - со слезами на глазах спросила девушка.

- Наверное... - чуть тише произнес парень и не решался посмотреть на нее. Ведь от этого он чувствовал себя предателем. Мог позвонить вчера, когда Вадим доверил ему телефон и взял с него обещание, что он не сделает никаких глупостей. Но о каких глупостях мог идти разговор, если его первые шаги были настолько пропитаны болью, что не удержавшись на месте, Дима мгновенно упал на пол. Хорошо еще, что Вадим был рядом и помог ему подняться, читая лекцию о том, что нужно сделать ещё одну попытку. И он оказался прав... Буквально через несколько дней ему стало намного легче передвигаться и он уже вовсю пытался стойко ходить на первом этаже. Может это потому что он отбросил страх в сторону, думая о той, к кому так спешил? Возможно поэтому вместо звонка он решил отправиться к ней тут же, как только узнал, что может теперь вновь ходить? Решил так глупо устроить ей сюрприз. Устроил называется.

- Подожди, но где же Вадим? - Дима поцеловал ее плечо и как-то талантливо поспешил уклониться от ответа.

- Дома.

- Дома? Подожди, он остался в Питере и не поехал с тобой? А если бы что-то случилось?

- Дома - это значит в Англии. - Его прежний косяк стал совсем не значительным по сравнению с этим. Как? Как можно было до такого додуматься? Возмущение достигло своего пика и ей сейчас же хотелось ударить этого человека чем-то тяжелым. Желательно по голове.

- Вадим хотя бы знает, что ты в России?

- Я сбежал. Но знаешь, оказывается сбегать из больницы намного труднее, чем из самой Англии. Постоянный контроль, правила... - Алена отстранилась от него и поняла, что ему грандиозно повезло. Ведь будь у нее сейчас у нее что-нибудь в руках, она бы его точно ударила. Вот что за человек...

- Ты прав... - парень не на шутку испугался и не мог представить, чего уже напридумывала себе эта девушка, - Я правда полюбила глупого, ненормального, сумасшедшего дурака, который всегда все делает только по своим правилам и следует своим принципам. И нет бы ударить его и послать подальше... Нет, я глупо ведусь на его слова и продолжаю ему верить. Потому что... Да я уже просто не могу иначе. Он очень хорошо постарался и привязал меня к себе. Наивно. Глупо. Но я ничего не могу сделать. И это... Это моя слабость. Самая дорогая слабость в моей жизни.

Парень рассмеялся и наклонился к ней, сбивая ее и без того обрывистое дыхание.

- Знаешь почему? - она отрицательно покачала головой и ощутила его крепкие руки на своей талии, - Ты меня действительно любишь. И я знаю это не только потому что ты мне это сказала, а потому как я вижу твои влюбленные глаза. А ещё эти глупые мурашки на твоём теле... И твоя способность дышать. Я не ощущаю ее. - Алена только сейчас опомнилась и поняла, что она правда не дышит.

"Нужно скорее это исправить".

К ним дошёл весёлый смех близких людей и девушка вспомнила о том, что ждёт ее в этой квартире. А она ведь только начала забывать о ее несостоявшемся муже. Вернее она совсем о нем забыла.

- Познакомишь? - ему не терпелось узнать ее родительницу и брата самолично.

"Не сейчас... "

Она встала на носочки и потянулась к нему. А сделать это, когда Алена дотягивалась лишь до его груди, было не так просто. Поэтому он сам наклонился к ней и смеясь сказал, что отныне будет называть ее своей маленькой девочкой. Странно, но внутри все словно перемешалось и дало всплеск эмоциям, который отразился в этом нежной поцелуе.

- Я... Думала... Что это... Конец, - в моменты их пауз произносила девушка, а затем снова касалась его губ и требовала новую дозу ее счастья совершено не щадив молодого человека и его плоть.