– Извини, – проговорил я. – Это – споры Скверны. Ты и твоя жена умрёте часа через два. Вам не помочь, – сказал.

– Что? Нет! Почему? Но ведь я… Я ещё жив. Мне просто нужен свежий воздух. А моя жена… Помогите хотя бы ей! Не бросайте нас тут! Вы же не можете нас просто так оставить!

– Ты прав, я не могу вас тут бросить, – я подошёл и присел рядом, приложил руку ко лбу, сосредоточился.

– Вы врач? Вы поможете нам?

– Помогу, – я направил энергию в область головы мужика. Секунд десять мне понадобилось, чтобы сделать всё необходимое. Его глаза внезапно остекленели, и он уронил подбородок на грудь. Окаменение в мозгу убивало мгновенно.

Женщина находилась в ещё худшем состоянии и только и могла, что стонать в бессилии. Она тоже умерла. А я рассыпал по избе много магической пыли, надеясь частично сжечь заразу, хоть и понимал, что моя магия даст ограниченный результат. Придётся ждать три дня, пока споры не погибнут.

Достав из печки кусок древесного угля, я вышел на улицу и стал писать на заборе: «Опасность заражения! Не заходи, умрёшь! Здесь живых нет!» Больше всего боялся, что какие-нибудь соседи решат проведать эту пару или похоронить их. Как я понял, население было плохо информировано о том, какую угрозу несут осквернённые. Жандармы всё держали втайне, людям ничего не говорили.

Пока я черкал на заборе буквы, выше по улице в сгущающихся сумерках появились очертания ещё два осквернённых. Это были обычные «солдаты», но один имел передние и задние конечности равной длины и передвигался одновременно на всех четырёх.

Он вырвался вперёд и первым погиб, проткнутый моим каменным копьём. Во второго я сразу же метнул горсть камней, чтобы не удрал. А потом подошёл и добил.

Шесть существ полегли от моей магии. А по городу могли бродить ещё десятки. Судя по всему, из гор прибежала целая толпа осквернённых. Ситуация выглядела хуже, чем я предполагал. Да и никто здесь не думал, что такое возможно, иначе Култук обнесли бы стеной и понаставили дозорные башни. Но местное военное руководство даже не чесалось. Все считали, что Скверна далеко, и городу ничто не угрожает.

До моих ушей донеслось характерное пыхтение паромобилей, и вскоре из-за поворота выехали две машины, разгоняя перед собой мрак жёлтыми фонарями. Я зашагал им навстречу.

Оба паровика остановились недалеко от убитого переносчика. Из них вылезли восемь жандармов корпуса стражей. Среди них были и штаб-ротмистр Руновский, и унтер Иванов, и другой унтер, который вчера встретил меня у ворот крепости, а возглавлял отряд лично майор Лейкин. Все прибывшие имели при себе карабины и револьверы. Даже маги были вооружены – видимо, на случай, если собственные силы иссякнут. У каждого на пуговице кителя висело по небольшому фонарику.

Я до сих пор толком не представлял, как работает дар рассвета. Если так же, как дар стражей, то жандармы из корпуса должны иметь иммунитет к Скверне. Но все они несли с собой противогазы, которые стали натягивать на лица, едва выбравшись из машины. И только Лейкин не сделал этого. Очевидно, заражения он не боялся.

– Здравия желаю, господин майор, – поздоровался я. – Хорошо, что приехали. А то мне одному долго пришлось бы всех этих тварей вылавливать.

– Господин Ушаков? – Лейкин удивился. Выглядел он уже не столь дружелюбным, как утром. В нём чувствовалась сосредоточенность, как у человека, занятого ответственным делом, – Не ожидал вас здесь увидеть. Пожалуйста, покиньте опасную зону и укройтесь в одном из ближайших домов. Мы должны проверить улицы на наличие Скверны.

– Разумеется, должны, и я могу вам помочь. Неужели вам не нужен лишний маг?

– Вы подвергаете себя большой опасности, находясь здесь. Поэтому я настаиваю.

– Господин майор, при всём уважении, но пока вы наряжались и собирались, я уничтожил уже шестерых тварей. Говорю же, я вам помогу.

– Не положено! – майор заговорил строже. – Понимаете? Есть протокол. Нельзя штатским здесь находиться. Эти существа могут быть заразны. Вы хоть представляете…

– Я прекрасно представляю, господин майор. Я знаю, что осквернённые опасны… для обычных людей. Но за меня вам беспокоиться не надо. У меня иммунитет. Так что хотите вы или нет, я продолжу уничтожать этих тварей. Вопрос лишь в том, будут ли наши действия согласованными, или мы станем мешаться друг другу, – я тоже заговорил жёстче, поскольку баранье упрямство майора и апелляция к каким-то протоколам начинали раздражать. Ну не сейчас же, в самом деле, всякие формальности соблюдать!

– Так, погодите. Что значит, у вас иммунитет? Вы владеете даром рассвета?

– Не совсем.

– Но как иначе?

– Вон лежат три убитых мной порождения Скверны. Один из них – переносчик. А в том доме – два мёртвых горожанина и споры в воздухе. Моя магия земли сжигает задницы осквернённым не хуже, как и ваша. Поэтому давайте работать сообща. Пока мы тут препираемся, эти твари грызут местных жителей. Чем быстрее мы продолжим прочёсывать улицы, тем меньше будет жертв.

– Ладно, господин Ушаков, насчёт вашего дара мы потом поговорим, – согласился Лейкин. – Оставайтесь на свой страх и риск. Но ко мне чтоб никаких претензий! Если что, я вас здесь не видел.

– Разумеется. Какие претензии? Я прекрасно осознаю, что делаю.

Майор прошёл к дохлому переносчику и при свете пуговичного фонаря осмотрел труп с развороченной пастью, почерневшей от ожогов. Затем отправился к другим телам, а Руновскому и двум унтерам велел проверить заражённый дом.

Руновский вернулся через пять минут, держа в руке блестящий измерительный прибор с круглым циферблатом.

– Господин майор, в доме два мёртвых гражданских, – проговорил он сквозь противогаз. – Споры тоже присутствуюи. Их концентрация невелика, но ещё может представлять опасность.

– Ясно. Оцепить улицу. И с той стороны – тоже в сотне шагов от заразного, – распорядился Лейкин. – А людей из соседних домов необходимо эвакуировать, когда мы убедимся, что на улице безопасно, – он достал из офицерской наплечной сумки карту. – А сейчас необходимо прочесать все ближайшие улицы.

Снова раздалось пыхтение паровых моторов, и к машинам корпуса стражей подъехали ещё три паромобиля. Причём два я узнал сразу: один видел у Алексея Засекина, на втором меня недавно возили на аудиенцию к князю. Вот и дружина явилась. Засекин, надо отдать ему должное, в стороне не остался, когда город оказался в опасности.

Из машин вылезли люди в противогазах, тоже вооружённые карабинами и винтовками. У некоторых имелись пуговичные фонарики, один боец держал в руке керосиновый фонарь. Я узнал князя Засекина и трёх его сыновей, несмотря на то, что лица их закрывали резиновые маски с круглыми стёклами глаз.

– Здравствуйте, господа, – проговорил Лейкин. – Вы должны немедленно покинуть улицу. Все штатские обязаны находиться в укрытиях.

– И вам не хворать, господин майор, – прогудел сквозь резиновую маску князь. – И какова же причина, что вы гоните меня с улиц собственного города, который я и мои парни приехали защищать? У нас есть оружие и все необходимые средства.

– Таков регламент, ваше сиятельство. Здесь работает корпус стражей.

– Ах, регламент у вас. Ну вот и работайте. И мы тоже будем работать. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока по моему городу разгуливают опасные твари и убивают людей.

– Ваше сиятельство, я настаиваю…

– На что вы там настаиваете? Не нравится, напишите жалобу, – грубо оборвал майора князь и повернулся к своим. – Парни, за мной!

Отряд Засекина зашагал вверх по улице, откуда, видимо, и прибежали осквернённые.

Сконфуженный майор молча провожал взглядом дюжину бойцов. Те прошли мимо него и вскоре растворились в темноте. Князь вёл себя с Лейкиным крайне грубо и беспардонно, словно ни во что его не ставил майора. Ну или у них был какой-то давний конфликт.

– Ладно, господин майор, оставьте их, – сказал я. – Пусть занимаются чем хотят. Давайте свою работу выполнять. Распределим улицы.

– Это я и собирался сделать. Отряд, ко мне!