Я удивлялся тому, как легко мне даётся формирование глыб весом в сотни пудов. Пару дней назад, в городе, подобное заклинания потребовали уйму времени и сил. Но горы буквально помогали мне сражаться против своих же порождений.

Второй тролль приближался. Я швырнул в него несколько созданных валунов, потом – ещё и ещё. Каменный град обрушился на голову огромного монстра. А тот пёр и пёр на меня, не желая больше падать. Он опять схватил валун и швырнул в нас. Тот упал ниже по склону. Великан оказался не слишком метким.

Он продолжил движение, расстояние между нами быстро сокращалось. Каждый шаг тролля был равен пяти человеческим. Чтобы затормозить его, я направил энергию в землю. Под ногами существа образовался разлом, тролль провалился туда и застрял. Заревел, заколотил кулаками по горе. Однако он мог быстро вылезти, и чтобы этого не произошло, я стал наращивать вокруг него каменную породу.

У Засекина дела тоже шли не лучшим образом. Он даже с одним троллем не мог справиться. Тот подобрался к нам шагов на пятьдесят. Но после этого получил в грудь столь мощную огненную струю, что каменное тело тролля буквально взорвалось, и обломки разлетелись во все стороны, чуть не прибив наёмников. Казалось бы, победа. Но я видел, в каком состоянии находится князь: он был выжат как лимон. Да и я порядком устал.

А ведь был ещё четвёртый тролль. И не один. Из руин выбрались три новых существа, и ещё сколько-то грохотали своими каменными ногами среди развалин. С ними нам было не справиться.

– Надо уходить! – крикнул я. – Их слишком много.

– Чёрт! – прорычал князь. – Откуда эти твари прут?!

– Пойдите спросите у них. Но я предлагаю спасать собственные шкуры.

– Проклятое место! Я всегда знал, что в этих руинах обитает зло!

– И потащили меня сюда разговоры вести. Или не только?

Князь бросил на меня злой взгляд:

– Уходим, господин Ушаков. Позже решим наши разногласия.

Он швырнул огненный шар в идущего следом тролля, а я с помощью энергии оторвал от земли десяток валунов разного размера (это было легче и быстрее, чем создавать новые объекты) и направил их в существо. От удара оно свалилось с ног. Теперь у нас появилось хоть немного времени, чтобы убежать от преследователей.

Засекин с дружиной сразу пустились наутёк. Свалив тролля, я помчался следом.

Кузьма всё-таки применил свой топор. Когда наёмники пробегали мимо растрескавшегося тролля, глава дружины размахнулся и так рубанул по каменной башке, что та развалилась. Тем временем самый большой увалень до сих пор пытался выбраться из облепивших его булыжников. Вряд ли это его надолго задержит. Скоро магическая порода рассеется. Но какую-то фору мы получили.

Удивительно, но мы оказались быстрее троллей и скоро от них оторвались. Однако их тяжёлый топот долго слышался за спиной, а массивные фигуры медленно брели следом за нами. Мы бежали, время от времени переходя на шаг. Все ужасно запыхались, устали, но нависшая угроза не позволяла остановиться и отдышаться.

Когда мы пробегали мимо пещеры злоболюдов, там уже никого не было, кроме трупов и кучи мусора. Остававшиеся здесь дружинники давно погрузили всё ценное в телеги, забрали раненых и ушли. Нагнали мы их лишь на перевале. Тем временем тролли продолжали идти за нами. Сверху был видно, как массивные, неповоротливые фигуры бредут вдоль озера. Я начитал их девять.

Мы к тому времени уже выплёвывали лёгкие от практически непрерывного бега, но ужас перед каменными великанами продолжал гнать людей вперёд. Больше всего мы боялись, что эти твари будут преследовать нас до самого Култука. Такое опасение высказал Павел Данилович, хотя и я об этом постоянно думал.

– Тогда мы их просто заманим к крепости, – рассудил Евгений. – Их расстреляют из пушек.

– Верно, сын, – согласился Засекин-старший. – У них не будет шансов, если они к нам сунутся. А теперь поторапливаемся! Сегодня же снимемся с места и выдвинемся в путь. Будем идти всю ночь. Иначе каменные твари нас быстро нагонят.

Похоже, только это нам и оставалось. Мы не могли позволить себе задержку на четыре-пять часов, пока нет уверенности, что тролли не прекратили преследование.

Вскоре добрались до лагеря. Его тут же стали сворачивать в авральном режиме. До наших ушей по-прежнему доносился далёкий грохот камня, возвещающий приближение троллей. День между тем уже клонился к вечеру. Часы показывали четвёртый час.

А вот штаб-ротмистр Руновский со своей командой до сих пор не вернулись. Насколько мне было известно, они собирались вернуться вечером, ведь изначально отъезд дружины намечался на следующее утром. Но обстоятельства внесли коррективы в наши планы. Только вот теперь получалось так, что жандармов никто не предупредит об опасности.

– Ваше сиятельство, жандармов бросим на произвол судьбы? – спросил я у князя, сложив на седло своё одеяло и взяв Норовистого под узды. – Они до сих пор не вернулись. И они не знают, что здесь происходит. Надо предупредить.

– Мне-то какая разница? Я отвечаю только за своих людей, – Засекин был раздражён. – У корпуса – другое ведомство. Вот пусть их начальство с ними и разбирается.

– Ладно, дело ваше. Тогда придётся мне подождать их.

– Подождать? Господин Ушаков, не глупите. Скоро тролли будут здесь.

– Тогда я от них просто ускачу. Мы этих увальней пешком обогнали.

– Нет уж, вы поедете с нами. И без рассуждений.

– Простите, но нет. Я остаюсь.

– Перечить вздумали? Я возглавляю ополчение, и вы должны меня слушаться.

– Но в данном случае я не подчинюсь. Делайте что хотите, а я уж сам по себе.

– Ладно, чёрт с вами! Но лошадь вы отдадите мне. Это моя лошадь. Если хотите оставаться, то идите пешком. Или пусть вас ваши друзья жандармы везут.

– Нет, так не годится. Лошадь тоже останется со мной. По возвращении вы получите её в целости и сохранности. Ну или компенсацию, если что-то случится.

Я снова увидел едва сдерживаемый гнев в глазах князя. Такое прямое неподчинение вызывало у него бешенство. Он готов был испепелить меня на месте и, скорее всего, так и сделал бы… если бы мог.

– Господин Ушаков! – угрожающе прорычал князь.

– Я уже девятнадцать лет господин Ушаков. Я останусь и подожду жандармов. С лошадью.

– Упрямый юнец! – процедил князь и крикнул своим. – Собираемся! Быстрее! Не задерживаемся.

Он больше не разговаривал со мной. Вскочил на своего коня и стал бранью подгонять собирающихся наёмников. Он понимал, что не может на меня воздействовать ничем другим, кроме слов. А они сейчас были бесполезны. Да и вряд ли ему хотелось со мной разбираться в тот момент, когда над всеми нависла столь серьёзная угроза.

У меня же была и ещё одна причина остаться. Не хотел ехать с отрядом Засекина. Кто знает, не прикажет ли князь ночью перерезать мне глотку, когда мои глаза закроются, и я не смогу оказать сопротивление? Ведь свою роль я сыграл, злоболюдов мы победили. Теперь можно и личные счёты свести.

Разумеется, было бы лучше, если бы мы с Засекиным подрались. Тогда я просто убил бы и его и дружинников, и проблема бы решилась. А родственникам сказал бы, что на нас напали тролли или злоболюды. Теперь же ситуация усугубилась, причём для нас обоих. Некие внешние силы вмешались в наш конфликт. Похоже, в руинах, и правда, обитал какой-то дух, управляющий каменными существами. Очередная загадка природы.

– Ну что, Норовистый, – я похлопал коня по морде. – Придётся нам остаться ненадолго. Надеюсь, ты не возражаешь. Обещаю, что доставлю тебя домой в целости и сохранности.

Вскоре отряд скрылся из виду, подняв тучу пыли. А я остался. Расхаживал взад-вперёд, прислушиваясь к далёким ударам камня и всматривался вдаль, ожидая появления троллей на перевале. Конь, привязанный к дереву, словно чувствовал опасность: нервничал, дёргал головой, тревожно ржал.

Наконец, в сгущающихся сумерках на тропе появились три всадника в чёрных кителях. Они остановились рядом со мной, удивлённо осматривая место недавнего лагеря.