– Какой у вас класс? – спросил он.

– Десятый. Я ведь только из гимназии выпустился, – я прекрасно помнил, свой ранг. По окончании гимназии обычным людям присуждали самый низший двенадцатый класс, а аристократам – десятый или даже десятый. Но Артур не вышел мордой, а точнее, магическим даром, поэтому, несмотря на уважаемую родню, ему высокий класс не дали.

– Десятый… – задумчиво проговорил Засекин и, наконец, вытащил изо рта раздражающую сигару. Она водрузилась на подставке на круглом кофейном столике между нами, а городской глава продолжил. – Ну это ничего страшного. Что у вас по магическим способностям?

– Увы, природа обделила. Ученический ранг.

– Эх! – в голосе Засекина послышалась досада. – А я-то надеялся. Ну да ладно, кого прислали, того прислали.

– Так говорите, как будто владение магией – главный навык на статской службе, – мне не понравился тон собеседника, но и открывать свой дар я не торопился, решив вначале приглядеться к этому типу, а заодно вспомнить былые умения.

– А вы как будто не видите, куда приехали. Здесь – граница. А граница – это постоянная война. Местные племена, разбойничьи банды, злоболюды, тролли, огры, элементали. Скверна, в конце концов. То и дело каким-нибудь выродкам хочется сунуть к нам свой нос. Здесь много проблем, которые можно решить только силой, господин Ушаков. Но раз уж приехали, придётся вас пристроить, куда деваться? Будете столоначальником отдела благоустройства. Предыдущий трагически погиб, место уже месяц как пустует, так что должность ваша. Надеюсь, вы продержитесь дольше, чем он.

– Постараюсь уж как-нибудь.

– У вас есть оружие? Кроме этого, – Засекин кивнул на шпагу, привязанную к ручке к моего чемодана.

– Предлагаете обзавестись?

– Именно. В городе есть оружейный магазин. Очень востребованный товар в наших краях. И в местном ателье пошейте себе мундир. А вообще… работы откровенно говоря, немного. Поэтому, если хотите, можете поселиться в Иркутске и вести дела оттуда по телефону. Такое вполне допускается. Жалование при этом будете получать, как предписано. Надбавки всякие, какие будут, премии за особое усердие, – последнюю фразу завершила усмешка. – Ничем вас не обделим, можете не беспокоиться. Право слово, молодёжи в нашей глуши совершенно нечем заняться, так что думайте.

– А мне, может быть, понравился этот городок, – возразил я, чувствуя, что здесь что-то не так. Ведь не ради моего блага Засекин хочет спровадить меня подальше? Вряд ли им движет забота о новом сотруднике.

– Серьёзно?

– Абсолютно! Горы, озеро, красивая природа, тишина.

– Покой и тишина здесь нечастые гости в последние месяцы. Но дело ваше. Если так неймётся, можете снять в городе квартирку и отсиживать в кабинете с восьми до шести, перекладывая бумажки из стопки в стопку. Но я вас уверяю, через месяц вы взвоете от тоски. А в ополчении всё равно не сможете участвовать из-за вашей, так сказать… ограничений. В любом случае, поздравляю вас с новой должностью и началом карьеры, – Засекин поднялся, показывая, что разговор окончен, и мне пора уходить. – Можете приступать с понедельника.

Обратно в город я шагал на своих двоих, таща с собой уже надоевший чемодан. Гостеприимством княжич Засекин не отличался и выставил меня сразу же по окончании разговора, предоставив дальше самому решать свои проблемы, в том числе с жильём. Я аж позавидовал Болотовой. Жандармерия хотя бы заботилась о сотрудниках, а вот городской глава новому служащему оказался совсем не рад. Наоборот, как будто хотел спихнуть подальше. Что-то здесь не так…

Между тем солнце давно перевалило через зенит, а у меня до сих пор крыши над головой не было. Я надеялся переночевать в местной гостинице, а завтра поискать объявления о сдаче квартир. Должен же найтись хоть какой-то вариант.

Говоря, что мне понравились эти края, я не врал. Здесь было красиво. С обеих сторон улицы возвышались зелёные холмы, а справа вдоль дороги журчала по камням мелкая горная речушка, которая вскоре пропала из виду. Кругом царили обманчивые благодать и умиротворение.

Слева тянулась ограда усадьбы Засекина, за ней начались ещё чьи-то владения, а потом справа я заметил среди неухоженных зарослей старинное двухэтажное здание в классическом стиле с колоннами и портиком. Оно выглядело заброшенным, а окна на первом этаже были заколочены.

Наконец, началась городская застройка. Одноэтажные деревянные домики толпились с обеих сторон от дороги. На одном из них я обнаружил вывеску «Трактир» и решил пообедать там, отбросив брезгливость. Во-первых, очень уж есть хотелось, а, во-вторых, должен же местный глава отдела по благоустройству знать жизнь простых Култукчан.

Я открыл скрипучую дверь, и над головой звякнул колокольчик. В помещении с шестью столиками было пусто. За трактирной стойкой тоже никого не оказалось. Убранство выглядело просто, но чувствовался некий уют. На окнах – шторки, на стене – плохенькая распечатанная картина в дешёвой рамке, чисто, опрятно.

– Кто там? Закрыто! – донёсся до моих ушей грубый бас, и из двери за стойкой вышел коренастый бородач в жилетке и надвинутой на лоб плоской кепке. Увидев, меня он удивлённо замер, а потом проговорил с притворной учтивостью: – Прошу прощения, ваше благородие. Это плохое заведение. Здесь нет отдела для благородных. Если пройдёте чуть дальше по улице, там найдёте другой трактир. Он больше придётся вам по душе.

– Не охота мне топать дальше по улице. Здесь пообедаю, – проговорил я, заметив, как нервно бегают глаза бородача. – Или какие-то проблемы?

– Заведение закрыто. Нельзя сюда.

– А по мне так очень даже открыто, – я чувствовал, здесь творится что-то неладное, и не мог уйти, не убедившись в ложности моих подозрений. – Где хозяин заведения?

– Нету его. Трактир закрыт, ваше благородие. Пойдите в другое место. Обед вам здесь не приготовят. На кухне тоже никого нет.

Я осмотрелся, попытался заглянуть за бородача, загородившего дверной проём. Оттуда доносились мужские и женский голоса, о чём-то напряжённо спорящие.

– Где хозяин? У меня к нему личное дело, – объявил я.

– Позже заходите, – бородач насупился и скрестил руки на груди. – Говорят же вам, закрыто, и никого нет!

– Как никого? Ты же здесь. И вон там какие-то люди. Вот и расскажи мне, кто ты такой и что здесь происходит?

– Ничего не происходит, ваше благородие!

Вдруг из глубины помещения до меня долетел возмущённый женский голос:

– Оставь меня! Не трогай! Я никуда с тобой не пойду!

Ответом ему стало злое басовитое гудение, явно несогласное с такой постановкой вопроса. Моё предчувствие меня не обмануло. Было здесь бы всё хорошо, как меня пытался убедить бородач, подобные возгласы я не услышал бы.

– Оставьте её! – воскликнул мужской голос. – Она вам ничего не должна! Отпусти...

Глухой удар и сдавленный стон прервали реплику.

– Ничего не происходит, говоришь? – я улыбнулся, поставил чемодан возле стойки и так свирепо посмотрел на мужика, что тот аж слюну сглотнул. – А ну, с дороги!

Глава 5

– Нет-нет, туда нельзя! – заорал бородач пятясь и отскакивая с дороги, словно на него пёр танк, что было недалеко от истины. Моё плечо чуть не сбило мужика с ног.

За дверью находилась тесная кухня с закопчённой дровяной плитой, парой столов, шкафами, полками. Повсюду были разбросаны посуда, сковородки, ложки, ножи и прочая утварь, на одном из столов громоздилась не дочищенная гора картошки, словно повара просто убежали, забросив готовку.

Из кухни вела дверь в ещё более тесную комнатушку со столом, железными ящиками для документов и массивным сейфом. В этой-то каморке и разворачивалось действо.

За столом стоял лысоватый мужик, схватившись за ушибленную щёку. Остальное пространство в комнате занимали амбал в плоской кепке и клетчатом пиджаке, державший за плечо девушку с двумя косичками. Девица пыталась выдернуть руку из мёртвой хватки, но здоровяк лишь сильнее её стискивал. Он обернулся ко мне, и передо мной предстала физиономия с квадратной челюстью и стеклянным глазом, из-за чего злобная харя казалась ещё более жуткой.