Моя собеседница меж тем устраивается поудобнее за столиком: «А здесь очень мило. Вы, наверное, часто здесь бываете?»
– Да, почти каждое воскресенье.
– Вы знаете, Кэтрин, ваш город очень похож на мой… на наш Пайнвуд. Мне кажется, мне совершенно не составит труда освоиться здесь. Люди конечно не все приветливы, но я думаю, это просто потому, что они еще плохо знают меня. И это изменится со временем.
– У нас не очень жалуют приезжих: обычная настороженность ко всему новому. Не обижайтесь на жителей Остина, – говорю я вслух. «Надеюсь, тебе не придется привыкать, и ты и твой муж поскорее вернетесь в свой Пайнвуд», – думаю про себя.
Официантка является с большой чашкой чая и молочником со сливками. Дженни благодарит ее легким кивком и задумчиво размешивает сахар ложечкой.
– Вы знаете, Кэтрин, я даже не думала на них обижаться. Я… сама сложно привыкаю к новым знакомым. Ах, я бы с удовольствием всю жизнь прожила в своем привычном маленьком мирке…
– Тогда я очень сочувствую вам, Дженни. Что вам пришлось, пусть и временно, сменить место жительства.
Дженни вскидывает на меня свои огромные глаза, обрамленные длинными ресницами.
– Это было необходимо… Для Колина. Важно для него. Не только из-за работы. Мне кажется, нам стоит остаться здесь и после того, как он поможет вам с этим делом с драгоценностями.
И испуганно замолкает, словно сболтнула лишнего.
Глава 8
– Важно для Колина? – переспрашиваю я как можно более безразличным тоном.
Возможно, мне только почудилось, потому что Дженни уже улыбается как ни в чем не бывало.
– Ну да, ведь не все же люди такие домоседы, как я. А мы с Колином прожили почти всю жизнь в Пайнвуде. Иногда просто необходимо сменить картинку, чтобы, ну… вы понимаете… освежить отношения. Знаете, новый дом, новое окружение, может быть даже новые друзья.
Миссис Саммер мечтательно улыбается.
«Освежить отношения, – думаю я. – Интересно, как некоторые, вроде меня, живут всю жизнь на одном и том же месте. Ходят одними и теми же дорогами изо дня в день. Встречают своих бывших одноклассников, то за кассой супермаркета, то в отделении банка, а то и, Боже упаси, конечно, в камере предварительного заключения в своем же участке…»
Что-то подсказывает мне, что у нас с Дженни в этой жизни были разные стартовые данные. Ей сложно понять мою жизнь также, как мне сложно понять ее. Интересно бы узнать, как супруги Саммер жили в Пайнвуде. Потому что что-то подсказывает мне, что в Остине Дженни очень сложно будет стать своей. У нас просто нет подходящего круга общения для нее.
Многие люди думают, что я совершенно не эмоциональный человек. На самом деле – это не так, я просто умею прятать свои мысли очень глубоко внутри. Поэтому беспечная Дженни не знает о моих нерадостных соображениях и продолжает весело щебетать, рассказывая мне про свою учебу в университете (в Пайнвуде, разумеется, нет возможности получить никакого образования, кроме школьного, а потому родители отправили ее в Лайт-Вэлли, тот самый город, новости которого я читаю каждое утро за двумя чашками кофе) и немного про сложности жизни в Пайнвуде скучающей домохозяйки, жены детектива.
– За что я люблю мэра Пайнвуда, так это за то, что он всячески поддерживает спорт. У нас очень ухоженные дорожки для бега – а я обожаю бегать, делаю это почти каждый день! И несколько лет назад построили прекрасный фитнес-центр, очень современный! Я каждый год покупаю абонемент и не пропускаю тренировок.
«Серьезно? – думаю я, невольно втягивая живот. – Бег? Ты точно не приживешься в Остине, Дженни!»
– А в Остине есть фитнес-центр?
– Боюсь… в этом отношении мы еще не доросли до Пайнвуда.
– Какая жалость… Придется продолжить бегать в парке, я как раз приметила один недалеко от нашего дома. Надеюсь, за год-два, мэр Остина придумает что-нибудь для любителей спорта!
Вспоминаю, что собиралась тактично удалиться еще минут пятнадцать назад – Дженни меня заболтала. Осторожно, но так, чтобы она точно заметила, смотрю на часы.
– Ой! – говорит Дженни, словно бы смущенная своей бестактностью, из-за которой она задерживает меня, – вам, наверное, куда-то нужно, Кэтрин! Простите меня, я так обрадовалась знакомому лицу, что болтаю и болтаю.
«Мне никуда не нужно! И я не закончила свой список! Просто я не знаю, как еще мне избавиться от тебя!»
– Ну да, мне уже действительно пора идти.
– Кэтрин… – Дженни внезапно протягивает руку, словно пытаясь удержать меня. – Давайте обменяемся номерами телефонов? Ну так, просто на всякий случай, может мы еще встретимся, выпьем чаю… или кофе?
«Да как мне отделаться от тебя? Обменяться номерами? Да пожалуйста, все что угодно, только могу я уже уйти!»
– Вообще, мой номер, конечно же, есть у вашего мужа, – говорю я осторожно, намекая, что мне номер моей собеседницы не нужен, звонить ей я не собираюсь. В этой жизни, во всяком случае.
– Ах да, чуть не забыла, – говорит Дженни с очень правдоподобным выражением замешательства на лице. – Не могли бы вы не говорить моему мужу про нашу встречу? Ничего особенного, просто не хочу, чтобы Колин лишний раз нервничал, что я как будто лезу в его работу, знакомясь с его коллегой за его спиной.
«А ты правда лезешь? Разве мы не случайно встретились в этом кафе? Черт, да какое мне, в конце концов, дело? Эти двое лезут в мою жизнь, вот это можно сказать определенно, один – в мое расследование, вторая – уже словно собралась сделать меня своей подругой».
– Иногда, – говорит Дженни, не глядя на меня, – мне бывает очень одиноко. Вам не знакомо это чувство, Кэтрин?
Глава 9
Правда ли загадочной жене детектива просто стало одиноко в туманном Остине и оттого она попыталась предложить мне свою дружбу? Или… может быть это было способом попросить у меня помощи? Но помощи в чем?
Об этом и о многом другом я думаю еще некоторое время после нашей встречи.
Моя проблема в том, что я виню себя за то, что однажды не распознала знаков, что помощь действительно нужна. Не придала значения, не была достаточно бдительной. И меня не было рядом, когда помощь стала жизненно необходимой. Я не успела приехать, когда это было нужно, и я не успела спасти своего отца. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, но я до сих помню тот день, как будто это было вчера. И до сих пор виню себя. Меня не останавливает даже то, что я понимаю, что мой отец давно и продолжительно болел, но от этого ведь не умирают так внезапно, не умирают! Я не знала, что, оказывается, нет, умирают… Если бы я была рядом в тот день, я успела бы вызвать скорую, они бы спасли его. А может и нет, не спасли. И тогда я бы винила себя за что-то другое…
Да, в шкафу Кэйти тоже полно скелетов, и один из них – годами разрушающее ее чувство вины.
Поэтому-то я и отношусь с чрезмерным вниманием к сигналам о помощи, которые посылают мне окружающие. И может быть Дженни – именно тот случай?
Все эти две недели примерно через день я наблюдаю в нашем участке разных подозреваемых, кто-то является сам, кого-то привозят на патрульной машине. Детектив Саммер усиленно прорабатывает все возможные варианты, но пока все безрезультатно…
По правде говоря, я уже начинаю привыкать к тому, что теперь иногда по вечерам не я одна задерживаюсь в участке. Колин оказался на удивление комфортным для меня человеком. Ненавязчивым, всегда дружелюбным к коллегам, уважительно относящимся даже к самым маргинальным подозреваемым… К моему удивлению, детектив Саммер любит нашу работу не меньше, чем я сама. Так неожиданно найти человека, который внезапно понимает тебя лучше других – очень приятный сюрприз. А кроме того, каждое утро, когда мистер Саммер оказывается в участке раньше меня, что происходит нередко, к моему приходу моя чашка кофе с молоком всегда ждет на столе. Не то, чтобы я сама не могла налить себе кофе, но этот жест…
– Доброе утро!
Колин встречает меня в коридоре между нашими кабинетами, в его руках какие-то бумаги, наверняка по делу миссис Кармайкл.
