– Бред какой-то, – только и сумела сказать я.

Димон развел руками.

– С женой-ведьмой он развелся, поступил в аспирантуру, защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации, стал работать в НИИ психического воспитания. У него свой метод – погружение в мировую историю. Котик подбирает клиенту личность, например, великого художника. Человек начинает много рисовать, избавляется от комплекса неполноценности, ну и так далее.

– Глупее ничего не слышала, – оценила я. – У Ивана Никифоровича есть приятель Дима Зорин. Он сначала окончил психологический факультет МГУ, пять лет учился на одни пятерки, потом поступил в аспирантуру, три года над кандидатской работал. Сейчас ему сорок пять, он начал думать о докторской, но говорит: «Молод я пока для такого звания. В нашей науке не любят торопливых». А Котик мгновенно по карьерной лестнице психолога вверх помчался.

– Ну ты сравнила МГУ с каким-то институтом психического воспитания, где работает Котик! – рассмеялся Димон. – Вдумайся: красавчик стал доктором психических наук! Такой специальности в ВАК[1] нет. Но Котик успешен, клиентов у него много. Живет в Питере, хочет перебраться в Москву, приехал разведать обстановку. Позвонил Рине, попросился временно пожить у нее. Она согласилась принять гостя, но с условием: тот ведет себя тихо, вежливо, свой образ жизни никому не навязывает. Мужчина начал посыпать голову пеплом, ныть, что в молодости наделал ошибок, но давно изменился, сейчас он серьезный ученый.

Я посмотрела на гору книг, лежащую на полу.

– Удивительно, что у Рины и Никифора получились два полярно разных сына. Глядя на безобразие в библиотеке, плохо верится в исправление Котика. Уверена, Рина ему четко объяснила, что старший брат не любит, когда кто-то роется без спроса на его книжных полках.

Коробков кивнул.

– Целиком с тобой согласен. Будь я на месте Рины, Котик бы и на пушечный выстрел к дому Ивана не приблизился. Но у Ирины Леонидовны яркий комплекс вины. Она не родная мать ученого психических наук.

– Ты же пару минут назад сказал, что Иван Никифорович – старший брат этой странной личности, – перебила я лучшего друга. – И о какой такой вине идет речь?

– У Рины была младшая сестра Антонина, она работала вместе с нами, потом забеременела. От кого? Не знаю. Возможно, Рина владеет этой информацией, но чужие секреты в ней тонут, как в проруби. У Тони родился мальчик. Она с ним несколько лет дома сидела, в три года малыш пошел в детский сад. И тогда его мать вернулась на службу. Но в поле не работала, бумажными делами до четырех часов дня занималась. Затем мальчика домой приводила, по хозяйству хлопотала. Бровкина с нами была, в первой бригаде, мы все тогда были молодые. Как-то раз Рине понадобилось поехать в подмосковное село для беседы с нужным человеком. Зима, гололед. Вечером Ирина Леонидовна понесла к мусорному баку помойное ведро, поскользнулась, упала, ногу сломала. Ее уложили в больницу. Вместо старшей сестры на встречу отправилась младшая, и ее убили. Рина до сих пор не может простить себя за то, что вместо нее погибла Тоня. Михаилу тогда три с половиной года было. Ирина и Никифор усыновили малыша. Правду ему открыли во взрослом возрасте, когда парню перевалило за двадцать. Котика я давно не видел, но он с детства вел себя странно… Пошли ужинать. Книги убирать не надо.

– Не надо, – эхом отозвалась я. – У Ивана Никифоровича все тома стоят в определенном порядке, который мне неизвестен.

– Тоже не в курсе расстановки изданий, – вздохнул Димон. – Останусь у вас ночевать. Лапуля с ребятенком уехала на дачу, мне одному в квартире неуютно.

Утром Иван Никифорович спокойно сказал:

– Приеду на работу в полдень. Книги хочу в порядок привести.

– Конечно, – кивнула я. – Когда все сделаешь, закрой дверь на ключ и забери его с собой.

– Неудобно как-то, – пробормотал супруг. – Как будто я не разрешаю никому заходить в комнату.

– Это твое собрание книг! – рассердилась я. – А к чужой собственности следует относиться уважительно! И не надо подпускать к полкам того, кто один раз набезобразничал. Зачем Котик в библиотеку полез?

– Не знаю, – ответил муж, – не спрашивал его.

– У меня в ванной розовые полотенца, у тебя – голубые. Они по размеру и качеству одинаковые, но каждый из нас берет свое. И зубные щетки у нас разные. Хоть муж и жена – одна сатана, кое-что у них не общее. Ты пользуешься моим айпадом, на который Димон скачал игрушки?

– Нет, – рассмеялся Иван Никифорович.

– Почему?

– Потому что один раз я схватил твой планшетник, перепутав его со своим, и случайно стер одну «бродилку», – вздохнул муж. – Ты ни слова упрека не произнесла, но чуть не заплакала, когда узнала, что лишилась любимой забавы вместе со всеми призами и звездами и придется заново проходить игру.

– Димон потерянное вернул, куда-то пальцем потыкал, и игрушка восстановилась.

– Да, но не хочу еще раз тебя расстроить, поэтому теперь мой айпад в чехле другого цвета, не как твой.

– Ну а я не трогаю твои книги, потому что ты их любишь, расставил в нужном порядке, – улыбнулась я. – Есть люди, которые уважительно относятся к вещам другого человека, но есть и те, кто их на пол швыряет… Говорить что-либо Ихтиандру Кутузовичу не стоит, просто спрячь ключи.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.