Вера села вместе со свои законником, на эту же сторону сел и господин Потапов, и Вера подумала, что возможно Морозов его прислал, и на душе стало неожиданно тепло.

Исправники показали бумаги, Вера молчала, предоставив Борису Львовичу, своему законнику за себя говорить.

То сразу же задал нужные вопросы, на которые у Воробьёва скорее всего ответов не было, а это означало, что всё его обвинение рассыпалось в пух и прах, но была одна проблема, Марфа. У Марфы не было документов, и скорее всего документы её находились либо у Воробьёва, либо у старца, про которого тоже исправники рассказали, и который проходил опекуном Марфы, правда неофициальным, потому как церковных записей о рождении старообрядцы не вели.

После того как пироги были съедены, а чай допит, исправники откланялись, а вот государев человек остался. Объяснил Вере, что он послан графом Шуваловым, что она как наследница своего отца, владеет предприятиями для государства важными, и поэтому тайный приказ будет ей оказывать всяческую поддержку.

Вера услышала и поняла, что наследство её важно для империи, а вот она ещё доверия не вызывает, поэтому за ней поставили человека приглядывать.

Ну что же, она бы и сама так сделала. Пусть приглядывают, лишь бы не мешали. Вопрос только, зачем такого молодого и красивого прислали? Неужели о её будущем тоже граф Шувалов задумался?

Господин Потапов, рассказав Вере о своём назначении, изъявил желание присутствовать при разговоре между Верой и законником.

Вера согласилась.

***

Граф Морозов

Прийдя на совещание к Шувалову, Якоб обнаружил, что тот занят, у него уже сидел Потапов. Но увидев Морозова, Шувалов попросил его остаться:

- Заходи, Якоб Александрович, мы здесь всё твою купчиху обсуждаем.

Морозов стиснул зубы, уже Шувалову он точно перечить не станет, но предупреждающий взгляд в сторону явно собравшегося пошутит Потапова кинул.

«Мол, молод ещё на Морозовым шутить».

Присел за большой стол, мелочно радуясь, что Забела нет, того бы взгляд не остановил, а им ведь ещё в выходные у Виленских встречаться и все-то придут с жёнами. А он один, вот если только с собой Потапова взять, пусть над ним потешаются.

- Банкир Воробьёв подал иск на бывшую супругу, - начал Шувалов.

- Разрешите мне, - встрял Потапов, для которого дело, по первости казавшееся не солидным, ну что там за молоденькой купчихой присмотреть, вдруг обрело интересную «расцветку».

Шувалов кивнул.

- Иск о том, что она похитила и удерживает у себя воспитанницу Старца Филлипа, Марфу.

Морозов удивился:

- Это что же за имя у старца такое не нашенское.

- Так в миру-то его Фотием звали, - с усмешкой откликнулся Потапов.

- А ну тогда, конечно, - произнёс Морозов, и кивнул Потапову, мол, продолжай.

- Якобы дева Марфа воспитывалась в ските, а супруга Воробьёва сбила её с пути истинного и обманом заставила покинуть божье место и уехать в столицу.

Морозов, который знал всю историю от Веры, Марфу видел, да ещё и сам узнал, как там и что, спросил:

- А что по поводу братца его и матери?

- Про них ничего не сказано, - сообщил Потапов.

Морозов взглянул на Шувалова:

- Александр Иванович, вот мы с вами масонами занимается, пытаемся сберечь народ от чуждого влияния, а меж тем у нас внутри другая опухоль разрослась.

Шувалов стал серьёзен:

- Прав ты, Яша, расслабились, упустили, целые волости под старообрядцами, храмы у них свои, обряды странные, брак они отрицают.