Прождали долго, а когда сгустила

Ночь сумерки, они вернулись в град,

Троил был высшей горестью объят.

15

Уж не могла за что-то зацепиться

Его надежда, что досель цвела,

Стал про себя вздыхать он и томиться,

Бранить ее, бранить Любовь со зла,

С причиной всё не мог определиться:

Почто так медлит, что же не пришла

И этим обещанье нарушает,

Что возвращенью скорому мешает.

16

День третий, и четвертый, и шестой

Прошел с момента окончанья срока,

А всё еще надеялся герой,

Всё ждал ее, тоскуя одиноко;

Надежда вновь дала ему покой,

Он долго пребывал в ней, но без прока —

Не возвращалась госпожа к нему,

И чах он в это время потому.

17

Те слезы, стоны, что Пандар насилу

Мог утешеньем у него унять,

Незваными явились вновь к Троилу,

В нем пламенную страсть зажгли опять.

Им, изливавшимся, двойную силу

Сумела боль жестокая придать,

И стали горячей они, чем прежде,

Раз места нет целительной надежде.

18

И обновился давний пыл теперь,

К тому ж, себя обманутым считая,

Познал он ревность, дикую, как зверь;

Сей дух враждебный, сердце угнетая

(Кто не познал, мне на слово поверь),

Несносней, нежели напасть любая.

И днем и ночью лил он слез поток,

На сколько глаз хватало, сколько мог.

19

Не ел, не пил он ничего как будто,

Так скорбь терзала, грудь ему тесня;

Не мог и спать, томим душевной смутой,

Вздыхая поминутно и стеня;

Он жизнь саму возненавидел люто,

От удовольствий, словно от огня,

От всех пиров бежал и от компаний,

Избравши одиночество страданий.

20

Так у него переменился лик,

Как если б зверем стал из человека;

Никто бы не узнал его сей миг,

Лица бледнее не было от века.

Ушли из тела силы, он поник,

Безжизненный и слабый, как калека.

Сколь ни старались утешать его,

Не добивались этим ничего.

Приам и его дети удивляются, видя Троила столь изменившимся, но объяснения от него добиться не могут.

21

Заметив эти перемены вскоре,

Призвал его и вопросил Приам:

«Случилось что-то, сын? Какое горе

Тебя подвергло этаким скорбям?

Ты бледен очень, сам не свой от хвори,

А в чем причина? Так не будь упрям,

Откройся, сын, тебя не держат ноги,

Как вижу, слаб, я о тебе в тревоге».

22

И Гектор вопрошал его о том,

Парис и сестры с братьями другими,

Откуда эта боль такая в нем,

Иль новостями огорчен дурными?

Всем отвечал одно Троил: гнето́м

Сердечной маетой – и больше с ними

Не разговаривал, не мог никто

Услышать от него хотя бы что.

Троилу снится, что Крисеиду отняли у него, он жалуется на нее Пандару и хочет убить себя, а тот с большим трудом его удерживает.

23

Однажды, после горьких размышлений

О вероломстве дамы, он уснул

И видел сон: виновницу томлений

Опасный лес в своем плену замкнул,

Троил, вступая в сумрачные сени,

Услышал треск и неприятный гул,

Он голову поднял, и в чаще темной

Ему кабан привиделся огромный.

24

И оказалось, что под кабаном

Лежала Крисеида, тот клыками

Рвал сердце из груди ее, притом

Что пытка та не досаждала даме,

Напротив, будто наслаждалась злом,

Что зверь чинил ей, придавив ногами.

Так сильно был несчастный потрясен,

Что вмиг прервался беспокойный сон.

25

Проснувшись, размышлял он над кошмаром,

Который видел в этом странном сне,

И понял сразу: было всё недаром,

И суть казалась ясною вполне.

Немедленно отправил за Пандаром,

Затем, оставшись с ним наедине,

«Увы, Пандар, – стал говорить он в плаче, —

Богами я покинут, не иначе.

26