Держать не станет при себе меня».
137
Внимая речи той проникновенной,
Троил был насторожен и угрюм,
Он сразу счел бы правдой несомненной
Ее слова, что потрясали ум,
Когда б не так любил самозабвенно;
Всё колебался он во власти дум
И наконец на веру принял довод:
Кто хочет верить, ищет всякий повод.
138
Тоска, надежде уступая путь,
Любовников покинула отчасти,
Теперь вольнее их дышала грудь,
Вновь предались утехам сладострастья;
Как птица в пору вешнюю порхнуть
Спешит от ветки к ветке и от счастья
Поет при этом, так они вдвоем
Болтали меж собой о том о сем.
139
Но мысль засела в сердце у Троила,
Что им разлуку не предотвратить,
И так он начал, молвив не без пыла:
«О Крисеида, как тебя, любить
Я не могу богинь других, пленила
Меня ты, и готов себя убить
Скорее, чем пойму, что умерла ты,
Промедлишь, я не вынесу утраты.
140
Живи и верь, как в то, что мы умрем:
Сведу я счеты с жизнью, лишь узнаю,
Что больше нам не быть с тобой вдвоем;
К тому же я себе не представляю,
Как жить смогу, коль ты в краю другом,
Без мук и боли; и подозреваю,
Удержит при себе тебя Калхас,
Не сбудется, что говоришь сейчас.
141
Меж нами мир настанет ли когда-то
Иль нет, не знаю, но уверен: сам
Калхас от добровольного возврата
Воздержится, ведь знает, что за срам
Предательства его здесь ждет расплата.
К чему ж тогда обманываться нам?
Коль так зовет настойчиво и спешно,
Тебя уж не отпустит он, конечно.
142
Тебе средь греков мужа подберет,
Притом докажет: в граде осажденном
Не избежать опасностей, невзгод;
Тебе польстит и сделает законом,
Чтоб грек тебе оказывал почет,
Известно мне, он чтим во стане оном
За доблесть; оттого-то и крушусь,
Не возвратишься в Трою ты, боюсь.
143
Душа моя, так думы беспросветны,
Что здесь бессилен пыл моих речей,
Лишь у тебя в руках тот ключ заветный
От жизни и от гибели моей.
Счастливой можешь сделать либо тщетной
Ты жизнь мою, звезда моих очей,
С тобою в тихий порт идти светло мне,
Меня оставишь – я умру, ты помни.
144
Так ради всех богов, найдем давай
Причину, способ, чтоб не шла к отцу ты.
К примеру, мы в другой уедем край,
А что посул Приама пресловутый
Не сбудется, так что с того, пускай,
Сбежать бы нам до роковой минуты.
Вдали отсюда мы найдем приют,
Где примут нас и, может, власть дадут.
145
Бежим давай из города втихую,
Бежим и ты и я в предел любой,
Там доживем достойно жизнь земную,
О сердце тела моего, с тобой
И будем только радость знать сплошную.
Я так хочу, о если б ты со мной
Была согласна; этот путь надежен,
Другой же всякий, мне сдается, ложен».
146
Со вздохом Крисеида тут в ответ:
«Мой милый, сердца моего отрада,
Что ты сказал мне, и сомнений нет,
Всё так и даже больше, думать надо;
Но стрелами любви, что ты, мой свет,
Пустил мне в грудь, тебе поклясться рада,
Что принужденья, лесть, супруг ли грек
Не охладят к тебе меня вовек.
147
А то, что говорилось об отъезде,
Такой совет, считаю, нехорош,
Ты должен позаботиться о чести
В те времена, когда невзгоды сплошь.
Коль убежишь со мной, как молвишь, вместе,
Троякий вред от бегства обретешь:
Во-первых, прослывешь ты вероломным,
Что надо бы признать грехом огромным.
148
Опасности подвергнешь, во-вторых,
Всех близких из-за женщины единой,
Без помощи своей оставив их,
Что будет страха общего причиной.
Коль верно всё в предчувствиях моих,