И впредь носить я буду траур свой

Как скорби знак из-за моей потери.

О горе, как мне с мыслью жить такой,

Что одинока без тебя теперь я?

Увы мне, как смогу перенести

Тот миг, когда придется мне уйти?

91

Смогу ли жить я без души? Едва ли.

Конечно, он ко мне сюда придет,

И наше расставание в печали

Мы с ним оплачем, горестный исход

Любви минувшей, сладостной вначале.

Увы, Троил мой, как же мой уход

Тебя изранит? Иль, горячий кровью,

Меня не сдержишь силой и любовью?

92

Я ухожу, увидеть мне тебя,

Любовь моя, еще ли доведется?

Что будешь делать, так меня любя?

Иль, может, рана у тебя срастется?

А я не вынесу ее, скорбя,

Мое на части сердце разорвется.

Будь это так, случится пусть скорей,

Со смертью ведь конец тоске моей.

93

Отец мой, ты изменник нечестивый

Своей отчизны, будь же проклят миг,

Когда познал ты дерзкие порывы

Податься в лагерь греков напрямик,

Троян покинув! Стал бы ты поживой

Пучины адской, мерзостный старик,

На склоне лет решившись на такое

Бесчестье и предательство срамное!

94

Увы, мой рок безжалостно суров,

Мне понести придется наказанье

За грех отцовский, нет на мне грехов,

И значит, не заслужено терзанье.

О справедливость, истина богов,

Потерпишь ли такое воздаянье:

Грешил один, безвинной же скорбеть,

И нет надежды с горя умереть?»

Пандар застает Крисеиду плачущей и обсуждает с ней обстоятельства прихода Троила.

95

Кто мог бы здесь пересказать подробно

Все пени Крисеидиной тоски?

Не я, уж точно, слово не способно

Поведать, сколь страданья велики.

Во время причитаний расторопно

Вошел Пандар, поскольку все замки

Им открывались у кузины в доме,

Застал ее он в плаче и надломе.

96

Лежала на одре своем она,

Отдавшись вздохам и слезам всецело,

Вся грудь ее от слез была влажна,

В глазах ее отчаянье горело

Как знак того, что скорбь ее сильна,

Что страждут в муках и душа, и тело.

Увидев, как вошел Пандар в покой,

Закрыла от стыда лицо рукой.

97

«Не в добрый час, как видно, я с кровати

Поднялся нынче, – ей Пандар, вошед, —

Куда б ни шел, повсюду я некстати,

Везде страданье, боль, предвестья бед,

Томленье, стоны, скорби об утрате…

О, ради Зевса, что с тобой, мой свет?

Подумать можно, с неба льются слезы,

Так на тебе сказались наши грозы.

98

О безутешная сестра моя,

Иль в силах ты с самой судьбой бороться?

Почто поблекла красота сия,

Почто так много слез горючих льется?

Ты встань, оправься, молви не тая,

Утри лицо, и осушить придется

Тебе глаза, послушай, что скажу:

От друга твоего к тебе вхожу».

99

Тут Крисеида обернулась сразу

И зарыдала прежнего сильней,

Промолвив через всхлип такую фразу:

«Чего же здесь ему, душе моей,

Угодно, коли по судьбы приказу

Мне с ним расстаться в свете этих дней?

Поплакать, повздыхать иль что другое?

Но это всё могу и без него я».

100

И было выражение лица

Такое, как у тех, кто спит в могиле,

Так райский лик, создание Творца,

Жестокие страданья исказили;

Краса и смех, пленяющий сердца,

Покинули его и с глаз простыли,

И возле глаз пурпурные круги —

Свидетельство печали и туги.

101

Когда Пандар увидел – он с Троилом

В слезах весь день минувший проводил, —

Ему сдержаться было не по силам

От новых слез, он снова их пролил

И всё, что помышлял ей молвить с пылом,

За плачем в одночасье позабыл;

Когда же скорбь излил он вместе с нею,

Воспрянул, обратившись с речью сею: