Пандар за то поклон ему отвесил;

И больше, чем когда-либо, Троил,

Забыв тоску, стал оживлен и весел.

Он ждал, чтоб час заветный наступил,

Когда свершится то, о чем он грезил;

Молил и звал дни-ночи напролет,

Как тот, кто страстью только и живет.

Пыл Троила возрастает, Пандар, в стремлении услужить ему, убеждает Крисеиду в том, что она должна быть с ним.

131

День ото дня в нем разгоралось пламя,

Хотя ему надежда помогла,

Всё ж мучился он сердцем временами,

А, можно думать, боль сильна была.

И оттого с великим рвеньем к даме

Он отправлял посланий без числа.

Бывал и част ответ, бывал и редок,

Вначале строг, но ласков напоследок.

132

Он пени слал Амору и судьбе —

Врагине, что была несправедлива.

«Увы, увы мне! – повторял себе, —

Лишь уколи ее любви крапива,

Что жжет меня и мучит в злой борьбе,

И жизнь моя, пуста и несчастлива,

Примчится в благодатный порт к утру,

Куда я попаду, когда умру».

133

Пандар, который чувствовал обиду

За друга, чей огонь неугасим,

Нередко навещая Крисеиду,

Передавал ей, что творится с ним,

Хоть тот не подавать старался виду;

И, радуясь известиям таким,

Та отвечала: «Не могу другого.

Стараюсь для кузена дорогого».

134

Пандар ей: «Мало этого. Прошу,

Поговори с ним и утешь беднягу».

И Крисеида: «Нет, не погрешу,

Навстречу я не сделаю ни шагу.

Корону целомудрия ношу,

А ею поступаться – не ко благу.

Его как брата я люблю и чту

За благородный нрав и доброту».

135

«Священники корону эту славят,

Коль скоро им отнять ее невмочь,

И, как святые, мудрствуя, лукавят,

Клоня нас в сон, хотя еще не ночь.

Троил всё в тайне от людей оставит,

Но можешь ты в беде ему помочь.

Не помогать, коль можешь – вот что стыдно,

Терять же время знающим обидно».

136

И Крисеида: «Знаю я его,

Как честью дорожит моей во тщанье

И то, что он не просит ничего

Сверх сказанного им в своем посланье.

Клянусь я здравьем тела своего,

Что я (помимо твоего воззванья)

Его раз в тыщу больше, чем своя,

Уж так ценю его учтивость я».

137

«Чего же ищешь, коли им любима?

С жестокостью своею распростись.

Он гибнет от любви, тебе ль не зримо?

Ты сохранишь красу, но не спастись

Ему от гибели неумолимой.

Когда ему прийти, скажи, решись.

Влюбленному свиданье слаще рая.

Когда и где, скажи, не отлагая».

138

«К чему ты клонишь, мой Пандар, беда!

Чего ты хочешь, я не разумею!

Ты честь мою порушил навсегда,

И я в лицо взглянуть тебе не смею.

О горе мне! Когда, скажи, когда

Я снова честью возблещу своею?

У сердца стынет кровь, не зрю в тебе

Заботы прежней о моей судьбе.

139

Мне б умереть в тот самый день, когда я

Тебе внимала в горнице моей;

Ты страсть вложил мне в сердце, убеждая,

И вряд ли исцелюсь от страсти сей.

Из-за того, в бесчестье пребывая,

Страдать мне, бедной, до скончанья дней.

Но я сдаюсь; ты так велишь, и боле

Твоей перечить не посмею воле.

140

Но если можно мне тебя просить,

Мой братец, попрошу лишь одного я:

Всё между нами в тайне сохранить.

Ты знаешь сам: несчастие какое

Последует, коль станет слух ходить

По городу. Уведомь ты героя

Об этом, я же случая дождусь

И осчастливить юношу потщусь».

141

Пандар в ответ: «Блюди уста надежно;

Ни он, ни я не скажем никогда».

«Ты глупой посчитал меня, возможно,

Мол, трепещу от страха: вдруг беда,

И все узнают. Так как непреложно,

Тебя вопросы чести и стыда

Касаются, как и меня, я внемлю