– Может, кофий? – осторожно спросил секретарь.

– Коньяка бы, да нельзя. Роспотребнадзор ругается. Да и Государь не любит, когда пахнет на докладе.

– Не люблю, – произнёс от дверей Николай Павлович. – Вы бы ещё покурить возжелали до окончания романа. Александр Григорьевич, вы сам не свой. Неужто действительно покурить так хочется? Ну идите уже за угол, пока читатели не видят.

– Нет-нет. Я… хм… Я даже не знаю, с чего начать, – произнёс он и поднял папку чуть дрожащими руками.

– Что там?

– Я боюсь огласки, – прошептал граф.

– Да-да, конечно. Проходите. И, голубчик, принесите Александру Григорьевичу коньяка, – добавил он секретарю.

Вошли.

Сели.

Строганов положил папку на стол и как-то подавленно сел чуть в сторонке. Даже не рядом со столом.

– Что здесь?

– Государь… Понимаете, моя доченька… Дура глупая, возбудилась и захотела выяснить происхождение рода Толстых. Очень уж ей грезилось титул какой древний там найти. Тщеславие проклятое.

– И вы что-то нашли?

– Можно было и купить, благо в той же Италии вымерших титулов масса, в том числе древних. Только плати. Но ей ОЧЕНЬ хотелось именно докопаться до правды. Я нанял самых лучших юристов в области таких дел. И… и я пожалел. И теперь я не знаю, что делать с плодами их трудов.

– Если они вас пугают, то просто сожгите папку и забудьте.

– Юристов я нанимал, связанных с курией. Так что Святой Престол совершенно точно знаком с этими результатами. Кроме того, юристы перестраховались и отдавали свои изыскания на проверку своим коллегам из Вены. Из-за чего кайзер также ознакомился с ними. Это уже просто так не сжечь.

Император усмехнулся и открыл папку.

Взял первый листок со сводкой. Прочёл его. Перевёл удивлённый взгляд на Строганова:

– Вы серьёзно?

– Я очень надеюсь, что всё это просто глупая шутка. И что это всё происки Святого Престола, который хочет устроить династическую свару в Европе.

– С такими вещами не шутят.

– Но играют.

Николай Павлович пожевал губами, но нехотя кивнул. После чего начал молча изучать содержимое папки. Каждую бумажку.

Десять минут.

Двадцать.

Полчаса.

И всё это время Александр Григорьевич сидел с потерянным видом и молча смотрел перед собой, чуть покачиваясь в такт тяжёлым часам. Каждые пять-шесть секунд.

– Выглядит всё стройно, но верится с трудом.

– Мне кажется, что я невольно раскопал какой-то древний секрет.

– Может быть, – согласился Николай Павлович. – Спорным моментом является только связь Андреаса и его сыновей с Индрисом, который приехал в Чернигов.

– Монахи перерывают в тех краях всякие архивы, пытаясь найти документы, связанные с XIV веком. В первую очередь духовные грамоты, которые до́лжно хранить для разрешения имущественных споров. Любые упоминания.

– Удалось что-то найти?

– Нет.

– Не выдумали ли же Толстые всю эту историю?

– Кто знает? Сейчас мы осторожно проверяем семейные архивы старшей ветви. Я обратился с просьбой о помощи, дабы уточнить детали родословной. Дескать, дочь моя хочет составить большую книгу по истории рода. И они охотно идут навстречу. Может, что и удастся найти.

– А если нет?

– То, как мне кажется, это ничего не изменит. Папа постарается разыграть эту карту в подходящий момент.

– Кто-то из Толстых знает?

– Нет. В России только вы да я. И всё. А вот в Европе…

Император усмехнулся.

– И что же делать?

– А ничего не делать, – пожал плечами Николай Павлович. – Доказательств того, что Андреас – предок Толстых, нет. Посему это изыскание крайне интересное, но спорное.

– А если удастся найти эти доказательства?

– Это ничего не изменит, – снова пожал плечами император. – Сколько у нас в России Рюриковичей? Вот и тут так же. Исторический курьёз. Я буду только рад тому, что мне служат такие рода.

– Значит, мне не стоит переживать?

– Ничуть. Ищите смело. Если вам удастся найти концы и связать Андреаса с Толстыми, я буду только рад…

В то же самое время отдохнувший Лев Николаевич вышел на плац школы механизаторов. Первой в мире.

Дядюшка и губернатор его всё ж таки вытащили за город.

И уломали погудеть.

Знатно.

От души.

Как говорится – и выпить, и закусить, и в баньке попариться, и пострелять, и… да чего там только не было. Большая и насыщенная культурная программа. После которой он вернулся зелёный и мутный, растеряв по пути бо́льшую часть своей тревожности.

Не всю.

Ему крепко в сознание впился тот образ окунька. Но стало как-то легче это воспринимать в формате: «Делай что должно, и будь что будет». Вот и посвежел, несильно.

Вчера.

Сегодня его ещё немного штормило. Слишком уж изрядно они там выпили. Эмоционально это перезагрузило, но безнаказанно не прошло.

А тут дела.

И плац. На котором стояли три маленьких трактора с калильными двигателями, два – с паровыми, а также новая поделка – паровой грузовик. Ну и всякие прицепные механизмы.

Люди занимались текущими рутинными делами. Однако, увидев графа, быстро построились, каждый у своего аппарата. Все. Кроме одного человека, который как возился с планетарным редуктором, так и продолжил. Даже не оглянулся. К нему-то Лев Николаевич и направился.

– Что-то серьёзное? – поинтересовался он, подойдя.

– Завершаю осмотр. Шестерни стали гудеть, – всё так же не оборачиваясь, ответил тот.

– Александр, – подал голос начальник школы механизаторов. – Отвлекитесь на минутку.

Александр нехотя отвлёкся и повернулся.

– Эко тебя задело, – вполне серьёзно произнёс Лев Николаевич, глядя на совершенно перемазанного в тёмном нефтяном масле собеседника. – Прямо чёрный властелин.

– А как без этого? – усмехнулся тот, вытирая лицо и руки от масла. – Мой дядя незабвенный говаривал: проверяй всё сам. Тем и живу.

– Хорошие жизненные правила, – кивнул граф.

– Самые честные! – улыбнулся собеседник.

– Дядя самых честных правил.

– Так и есть.

– Александр Горбов у нас инженер, который отвечает за эксплуатацию тракторов, – вмешался начальник школы. – Техника новая. Вот он и смотрит, что и как в ней ломается…

Следующие пару часов Лев Николаевич проболтал с этим инженером, а тот ходил, тыкал пальцем и рассказывал. Тут это отваливается. Там сие ломается. И так далее. По кругу.

Граф же только головой качал.

Доходило до смешного – в паре мест заклёпки располагались немного неудачно на раме, из-за чего при движении появлялось биение. И их небольшое смещение должно было решить эту проблему.

По паровым котлам, кстати, вопросов особых не возникало. Чай, за столько лет конструкцию отработали недурственно. Александра волновало только крепление турбулизаторов – спиралек из тонкого железа, которые ставили в трубки, чтобы газы закручивать. Отсутствие жёсткого крепления приводило к заметным вибрациям и шуму…

И так во всём.

У него за пару недель наблюдений уже целая тетрадь оказалась исписана всякими заметками. Где он фиксировал не только поломки с недостатками, но и неудобства. Например, рычаг был слишком короток или длинен, а может, отогнут не так. Или в сиденье задница не помещалась. Али ещё чего.

Местами с шутками и прибаутками.

Местами занудно.

Но всё по делу.

А вообще голова у Льва Николаевича, конечно, кружилась.

Слегка.

Не только после вчерашнего, но и от осознания значимости этого успеха. На первый взгляд совершенно незначительного. Ну что такого? Пять тракторов и паровой грузовик. Пусть даже они в целом опережали эпоху лет на полста из-за хорошего оборудования и общего понимания – что нужно делать, но… Едва ли кто-то из местных мог осознать всю грандиозность происходящего.

Прямо сейчас слабо загруженный механический завод производил их по несколько штук в месяц. А на моторном готовилось сразу четыре линии для выпуска параллельно и тракторов обоих видов, и грузовиков на их основе.