Идущий ветер, никнет, тяжела,

Потом, вознесшись, вновь листву расправит, —

88 Таков был я, пока та речь текла,

Дивясь; потом, отвагу вновь обретши

В той жажде молвить, что мне душу жгла,

91 Я начал: "Плод, единый, что, не цветши,

Был создан зрелым, праотец людей,

Дочь и сноху в любой жене нашедший,1648

94 Внемли мольбе усерднейшей моей,

Ответь! Вопрос ты ведаешь заране,

И я молчу, чтоб внять тебе скорей".

97 Когда зверек накрыт обрывком ткани,

То, оболочку эту полоша,

Он выдает всю явь своих желаний;

100 И точно так же первая душа

Свою мне радость сквозь лучи покрова

Изобличала, благостью дыша.

103 Потом дохнула: "В нем1649 я и без слова

Уверенней, чем ты уверен в том,

Что несомненнее всего иного.

106 Его я вижу в Зеркале святом,

Которое, все отражая строго,

Само не отражается ни в чем.

109 Ты хочешь знать, давно ль я, волей бога,

Вступил в высокий сад, где в должный миг

Тебе открылась горняя дорога,1650

112 Надолго ль он в глазах моих возник,

И настоящую причину гнева,

И мною изобретенный язык.

115 Знай, сын мой: не вкушение от древа,

А нарушенье воли божества

Я искупал, и искупала Ева.

118 Четыре тысячи и триста два

Возврата солнца твердь меня манила

Там, где Вергилий свыше внял слова;1651

121 Оно же все попутные светила

Повторно девятьсот и тридцать раз,

Пока я жил на свете, посетило.1652

124 Язык, который создал я, угас

Задолго до немыслимого дела

Тех, кто Немвродов исполнял приказ;1653

127 Плоды ума зависимы всецело

От склоннностей, а эти — от светил,

И потому не длятся без предела.

130 Естественно, чтоб смертный говорил;

Но — так иль по-другому, это надо,

Чтоб не природа, а он сам решил.

133 Пока я не сошел к томленью Ада,

"И" в дольном мире звался Всеблагой,

В котором вечная моя отрада;

136 Потом он звался «Эль»; и так любой

Обычай смертных сам себя сменяет,

Как и листва сменяется листвой.

139 На той горе, что выше всех всплывает,

Я пробыл и святым, и несвятым

От утра и до часа, что вступает,

142 Чуть солнце сменит четверть, за шестым".1654

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

1 «Отцу, и сыну, и святому духу» —

Повсюду — «слава!» — раздалось в Раю,

И тот напев был упоеньем слуху.

4 Взирая, я, казалось, взором пью

Улыбку мирозданья, так что зримый

И звучный хмель вливался в грудь мою.

7 О, радость! О, восторг невыразимый!

О, жизнь, где всё — любовь и всё — покой!

О, верный клад, без алчности хранимый!

10 Четыре светоча1655 передо мной

Пылали, и, мгновенье за мгновеньем,

Представший первым1656 силил пламень свой;

13 И стал таким, каким пред нашим зреньем

Юпитер был бы, если б Марс и он,

Став птицами, сменились опереньем.1657

16 Та власть, которой там распределен

Черед и чин, благословенным светам

Велела смолкнуть, и угас их звон,

19 Когда я внял: "Что я меняюсь цветом,

Не удивляйся; внемля мой глагол,

Все переменят цвет в соборе этом.

22 Тот, кто, как вор, воссел на мой престол,1658

На мой престол, на мой престол, который

Пуст перед сыном божиим, возвел

25 На кладбище моем1659 сплошные горы

Кровавой грязи; сверженный с высот,1660

Любуясь этим, утешает взоры".

28 Тот цвет, которым солнечный восход

Иль час заката облака объемлет,

Внезапно охватил весь небосвод.

31 И словно женщина, чья честь не дремлет

И сердце стойко, чувствует испуг,

Когда о чьем-либо проступке внемлет,

34 Так Беатриче изменилась вдруг;

Я думаю, что небо так затмилось,

Когда Всесильный1661 поникал средь мук.

37 Меж тем все дальше речь его стремилась,

И перемена в голосе была

Не меньшая, чем в облике явилась.

40 "Невеста божья не затем взросла

Моею кровью, кровью Лина, Клета,

Чтоб золото стяжалось без числа;

43 И только чтоб стяжать блаженство это,

Сикст, Пий, Каликст и праведный Урбан,1662

Стеня, пролили кровь в былые лета.

46 Не мы хотели, чтобы христиан

Преемник наш пристрастною рукою

Делил на правый и на левый стан;1663

49 Ни чтоб ключи, полученные мною,

Могли гербом на ратном стяге стать,

Который на крещеных поднят к бою;

52 Ни чтобы образ мой скреплял печать

Для льготных грамот, покупных и лживых,

Меня краснеть неволя и пылать!

55 В одежде пастырей-волков грызливых

На всех лугах мы видим средь ягнят.

О божий суд, восстань на нечестивых!

58 Гасконцы с каорсинцами1664 хотят

Пить нашу кровь; о доброе начало,1665

В какой конечный впало ты разврат!

61 Но промысел, чья помощь Рим спасала

В великой Сципионовой борьбе,1666

Спасет, я знаю, — и пора настала.

64 И ты, мой сын, сойдя к земной судьбе

Под смертным грузом, смелыми устами

Скажи о том, что я сказал тебе!"

67 Как дельный воздух мерзлыми парами

Снежит к земле, едва лишь Козерог

К светилу дня притронется рогами,1667

70 Так здесь эфир себя в красу облек,

Победные взвевая испаренья,

Помедлившие с нами долгий срок.

73 Мой взгляд следил все выше их движенья,

Пока среда чрезмерной высоты

Ему не преградила восхожденья.

76 И госпожа, когда от той меты

Я взор отвел, сказала: "Опуская

Глаза, взгляни, куда пронесся ты!"

79 И я увидел, что с тех пор, когда я

Вниз посмотрел, над первой полосой

Я от средины сдвинулся до края.1668

82 Я видел там, за Гадесом1669, шальной

Улиссов путь;1670 здесь — берег, на котором

Европа стала ношей дорогой.1671

85 Я тот клочок1672 обвел бы шире взором,

Но солнце в бездне упреждало нас

На целый знак и больше,1673 в беге скором.

88 Влюбленный дух, который всякий час

Стремился пламенно к своей богине,

Как никогда ждал взора милых глаз;

91 Все, чем природа или кисть доныне

Пленяли взор, чтоб уловлять сердца,

Иль в смертном теле, или на картине,

94 Казалось бы ничтожным до конца

Пред дивной радостью, что мне блеснула,

Чуть я увидел свет ее лица;

97 И мощь, которой мне в глаза пахнуло,

Меня, рванув из Ледина гнезда,1674

В быстрейшее из всех небес1675 метнула.

100 Так однородна вся его среда,

Что я не ведал, где я оказался,

Моей вожатой вознесен туда.

103 И мне, чтоб я в догадках не терялся,

Так радостно сказала госпожа,

Как будто бог в ее лице смеялся:

106 "Природа мира, все, что есть, кружа

Вокруг ядра, которое почило,1676

Идет отсюда, как от рубежа.

109 И небо это божья мысль вместила,

Где и любовь, чья власть его влечет,

Берет свой пыл, и скрытая в нем сила.1677

112 Свет и любовь объемлют этот свод,

Как всякий низший кружит, им объятый;

И те высоты их творец блюдет.1678

115 Движенье здесь1679 не мерят мерой взятой,

Но все движенья меру в нем берут,

Как десять — в половине или в пятой.1680

118 Как время, в этот погрузясь сосуд

Корнями, в остальных живет вершиной,

Теперь понять тебе уже не в труд.1681

121 О жадность! Не способен ни единый

Из тех, кого ты держишь, поглотив,