Для вас неравновесия не стало;

76 Затем что в Солнце, светом и теплом

Вас озарившем и согревшем, оба1423

Вне всех подобий в равенстве своем.

79 Но мысль и воля1424 в смертных жертвах гроба,

Чему ясна причина вам одним,

В своих крылах оперены особо;

82 И я, как смертный, свыкшийся с таким

Неравенством, творю благодаренье

За отчий праздник сердцем лишь своим.1425

85 Тебя молю я, в это украшенье

Столь дивно вправленный топаз живой,

По имени твоем уйми томленье".

88 "Листва моя, возлюбленная мной

Сквозь ожиданье, — так он, мне в угоду,

Ответ свой начал, — я был корень твой".

91 Потом сказал мне: "Тот, кто имя роду

Дал твоему1426 и кто сто с лишним лет

Идет горой по первому обводу,1427

94 Мне сыном был, а им рожден твой дед;1428

И надо, чтоб делами довременно

Ты снял с него томительный запрет.1429

97 Флоренция, меж древних стен,1430 бессменно

Ей подающих время терц и нон,1431

Жила спокойно, скромно и смиренно.

100 Не знала ни цепочек, ни корон,

Ни юбок с вышивкой, и поясочки

Не затмевали тех, кто обряжен.

103 Отцов, рождаясь, не страшили дочки,

Затем что и приданое, и срок

Не расходились дальше должной точки.

106 Пустых домов назвать никто не мог;

И не было еще Сарданапала,

Дабы явить, чем может стать чертог.

109 Еще не взнесся выше Монтемало

Ваш Птичий Холм, который победил

В подъеме и обгонит в час развала.1432

112 На Беллинчоне Берти1433 пояс был

Ременный с костью; с зеркалом прощалась

Его жена, не наведя белил.

115 На Нерли и на Веккьо1434 красовалась

Простая кожа, без затей гола;

Рука их жен кудели не гнушалась.

118 Счастливицы! Всех верная ждала

Гробница,1435 ни единая на ложе

Для Франции1436 забыта не была.

121 Одна над люлькой вторила все то же

На языке, который молодым

Отцам и матерям всего дороже.

124 Другая, пряжу прядучи, родным

И домочадцам речь вела часами

Про славу Трои, Фьезоле и Рим.

127 Казались бы Чангелла1437 между нами

Иль Сальтерелло1438 чудом дивных стран,

Как Квинций иль Корнелия — меж вами.1439

130 Такой прекрасный, мирный быт граждан,

В гражданственном живущих единенье,

Такой приют отрадный был мне дан

133 Марией,1440 громко призванной в мученье;

И, в древнем вашем храме восприят,

Я Каччагвидой стал в святом крещенье.

136 Моронто — брат мне, Элизео — брат;

Супругу взял я из долины Падо;1441

Отсюда прозвище ее внучат.1442

139 Я следовал за кесарем Куррадо,1443

И мне он пояс рыцарский надел,

Затем что я служил ему, как надо.

142 С ним вышел я, как мститель злобных дел,

На тех, кто вашей вотчиной законной,

В чем пастыри1444 повинны, завладел.

145 Там, племенем нечистым отрешенный,1445

Покинул я навеки лживый мир,

Где дух столь многих гибнет, загрязненный,

148 И после мук вкушаю этот мир".

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

1 О скудная вельможность нашей крови!

Тому, что гордость ты внушаешь нам

Здесь, где упадок истинной любови,

4 Вовек не удивлюсь; затем что там,

Где суетою дух не озабочен,

Я мыслю — в небе, горд был этим сам.

7 Однако плащ твой быстро укорочен;

И если, день за днем, не добавлять,

Он ножницами времени подточен.

10 На «вы», как в Риме стали величать,1446

Хоть их привычка остается зыбкой,

Повел я речь, заговорив опять;

13 Что Беатриче, в стороне, улыбкой

Отметила, как кашель у другой1447

Был порожден Джиневриной ошибкой.

16 Я начал так: "Вы — прародитель мой;

Вы мне даете говорить вам смело;

Вы дали мне стать больше, чем собой.

19 Чрез столько устий радость овладела

Моим умом, что он едва несет

Ее в себе, счастливый до предела.

22 Скажите мне, мой корень и оплот,

Кто были ваши предки и который

В рожденье ваше помечался год;

25 Скажите, велика ль была в те поры

Овчарня Иоаннова,1448 и в ней

Какие семьи привлекали взоры".

28 Как уголь на ветру горит сильней,

Так этот светоч вспыхнул блеском ясным,

Внимая речи ласковой моей;

31 И как для глаз он стал вдвойне прекрасным",

Так он еще нежней заговорил,

Но не наречьем нашим повсечасным:

34 "С тех пор, как «Ave» ангел возвестил

По день, как матерью, теперь святою,

Я, плод ее, подарен свету был,

37 Вот этот пламень, должной чередою,

Пятьсот и пятьдесят и тридцать крат

Зажегся вновь под Львиною пятою.1449

40 Дома, где род наш жил спокон, стоят

В том месте, где у вас из лета в лето

В последний округ всадники спешат.1450

43 О прадедах моих скажу лишь это;

Откуда вышли и как звали их,

Не подобает мне давать ответа.

46 От Марса к Иоанну,1451 счет таких,

Которые могли служить в дружине,

Был пятой долей нынешних живых.

49 Но кровь, чей цвет от примеси Феггине,

И Кампи, и Чертальдо помутнел,1452

Была чиста в любом простолюдине.

52 О, лучше бы ваш город их имел

Соседями и приходился рядом

С Галлуццо и Треспьяно ваш предел,1453

55 Чем чтобы с вами жил пропахший смрадом

Мужик из Агульоне1454 иль иной

Синьезец,1455 взятку стерегущий взглядом!

58 Будь кесарю не мачехой дурной

Народ, забывший все, — что в мире свято,

А доброй к сыну матерью родной,

61 Из флорентийцев, что живут богато,

Иной бы в Симифонти поспешил,1456

Где дед его ходил с сумой когда-то.

64 Досель бы графским Монтемурло1457 слыл,

Дом Черки оставался бы в Аконе,1458

Род Буондельмонти бы на Греве1459 жил.1460

67 Смешение людей в едином лоне

Бывало городам всего вредней,

Как от излишней пищи плоть в уроне.

70 Ослепший бык повалится скорей

Слепого агнца; режет острой сталью

Единый меч верней, чем пять мечей.

73 Взглянув на Луни и на Урбисалью,1461

Судьба которых также в свой черед

И Кьюзи поразит, и Синигалью,1462

76 Ты, слыша, как иной пресекся род,

Мудреной в этом не найдешь загадки,

Раз города, и те кончина ждет.

79 Все ваше носит смертные зачатки,

Как вы, — хотя они и не видны

В ином, что длится, ибо жизни кратки.

82 Как берега, вращаясь, твердь луны

Скрывает и вскрывает неустанно,

Так судьбы над Флоренцией властны.

85 Поэтому звучать не может странно

О знатных флорентийцах речь моя,

Хоть память их во времени туманна.

88 Филиппи, Уги, Гречи видел я,

Орманни, Кателлини, Альберики —

В их славе у порога забытья.

91 И видел я, как древни и велики

Дель Арка и Саннелла рядом с ним,

Ардинги, Сольданьери и Бостики.1463

94 Вблизи ворот, которые таким

Нагружены предательством, что дале

Корабль не может плавать невредим,1464

97 В то время Равиньяни обитали,

Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать,

И тем, что имя Беллинчоне взяли.1465

100 Умели Делла Пресса управлять;

И уж не раз из Галигаев лучший

Украсил позолотой рукоять.1466

103 Уже высок был белий столб,1467 могучи

Фифанти, те, кто кадкой устыжен,1468

Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи.

106 Ствол, давший ветвь Кальфуччи,1469 был силен;