Нисходит милость к доброму усилью".

106 "О вы, в которых острый пыл вскипел

Взамен того, как хладно и лениво

Вы медлили в свершенье добрых дел!

109 Вот он, живой, — я говорю нелживо, —

Идет наверх и только солнца ждет;

Скажите нам, где щель в стене обрыва".

112 Так встретил вождь стремившийся народ;

Одна душа сказала, пробегая:

"Иди за нами и увидишь вход.

115 Потребность двигаться у нас такая,

Что ноги нас неудержимо мчат;

Прости, наш долг за грубость не считая.

118 Я жил в стенах Сан-Дзено784 как аббат,

И нами добрый Барбаросса правил,

О ком в Милане скорбно говорят.785

121 Одну стопу уже во гроб поставил

Тот, кто оплачет этот божий дом,

Который он, имея власть, ославил,

124 Назначив сына, зачатого злом,

С душой еще уродливей, чем тело,

Не по уставу пастырствовать в нем".786

127 Толпа настолько пробежать успела,

Что я не знаю, смолк он или нет;

Но эту речь душа запечатлела.

130 И тот, кто был мне помощь и совет,

Сказал: "Смотри, как двое там, зубами

Вцепясь в унынье, мчатся им вослед".787

133 "Не раньше, — крик их слышался за нами, —

Чем истребились те, что по дну шли,

Открылся Иордан пред их сынами.788

136 И те, кто утомленья не снесли,

Когда Эней на подвиг ополчился,

Себя бесславной жизни обрекли".789

139 Когда их сонм настолько удалился,

Что видеть я его уже не мог,

Во мне какой-то помысел родился,

142 Который много всяких новых влек,

И я, клонясь от одного к другому,

Закрыв глаза, вливался в их поток,

145 И размышленье претворилось в дрему.

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

1 Когда разлитый в воздухе безбурном

Зной дня слабей, чем хладная луна,

Осиленный землей или Сатурном,790

4 А геомантам, пред зарей, видна

Fortuna major там, где торопливо

Восточная светлеет сторона,791

7 В мой сон вступила женщина: гугнива,

С культями вместо рук, лицом желта,

Она хромала и глядела криво.792

10 Я на нее смотрел; как теплота

Живит издрогнувшее за ночь тело,

Так и мой взгляд ей развязал уста,

13 Помог ей тотчас выпрямиться смело

И гиблое лицо свое облечь

В такие краски, как любовь велела.793

16 Как только у нее явилась речь,

Она запела так, что я от плена

С трудом бы мог вниманье уберечь.

19 "Я, — призрак пел, — я нежная сирена,

Мутящая рассудок моряков,

И голос мой для них всему замена.

22 Улисса совратил мой сладкий зов

С его пути;794 и тот, кто мной пленится,

Уходит редко из моих оков".

25 Скорей, чем рот ее успел закрыться,

Святая и усердная жена795

Возникла возле, чтобы той смутиться.

28 «Вергилий, о Вергилий, кто она?» —

Ее был возглас; он же, стоя рядом,

Взирал, как эта чистая гневна.

31 Она ее схватила с грозным взглядом

И, ткань порвав, открыла ей живот;

Меня он разбудил несносным смрадом.

34 "Я трижды звал, потом оставил счет, —

Сказал мой вождь, чуть я повел очами. —

Вставай, пора идти! Отыщем вход".

37 Я встал; уже наполнились лучами

По всей горе священные круги;

Мы шли с недавним солнцем за плечами.

40 Я следом направлял мои шаги,

Изогнутый под грузом размышлений,

Как половина мостовой дуги.

43 Вдруг раздалось: «Придите, здесь ступени», —

И ласка в этом голосе была,

Какой не слышно в нашей смертной сени.

46 Раскрыв, подобно лебедю, крыла,

Так говоривший нас наверх направил,

Туда, где в камне лестница вела.

49 Он, обмахнув нас перьями, прибавил,

Что те, «qui lugent»,796 счастье обрели,

И утешенье, ждущее их, славил.

52 «Ты что склонился чуть не до земли?» —

Так начал говорить мне мой вожатый,

Когда мы выше ангела взошли.

55 И я: "Иду, сомненьями объятый;

Я видел сон и жаждал бы ясней

Понять язык его замысловатый".

58 И он: "Ты видел ведьму древних дней,

Ту самую, о ком скорбят над нами;

Ты видел, как разделываться с ней.797

61 С тебя довольно; землю бей стопами!

Взор обрати к вабилу798, что кружит

Предвечный царь огромными кругами!"

64 Как сокол долго под ноги глядит,

Потом, услышав оклик, встрепенется

И тянется туда, где будет сыт,

67 Так сделал я; и так, пока сечется

Ведущей вверх тропой громада скал,

Всходил к уступу, где дорога вьется.

70 Вступая в пятый круг, я увидал

Народ, который, двинуться не смея,

Лицом к земле поверженный, рыдал.

73 «Adhaesit pavimento anima mea!»799 —

Услышал я повсюду скорбный звук,

Едва слова сквозь вздохи разумея.

76 "Избранники, чье облегченье мук —

И в правде, и в надежде, укажите,

Как нам подняться в следующий круг!"

79 "Когда вы здесь меж нами не лежите,

То, чтобы путь туда найти верней,

Кнаруже правое плечо держите".

82 Так молвил вождь, и так среди теней

Ему ответили; а кто ответил,

Мой слух мне указал всего точней.

85 Я взор наставника глазами встретил;

И он позволил, сделав бодрый знак,

То, что в просящем облике заметил.

88 Тогда, во всем свободный, я мой шаг

Направил ближе к месту, где скорбело

Созданье это, и промолвил так:

91 "Дух, льющий слезы, чтобы в них созрело

То, без чего возврата к богу нет,

Скажи, прервав твое святое дело:

94 Кем был ты;800 почему у вас хребет

Вверх обращен; и чем могу хоть мало

Тебе помочь, живым покинув свет?"

97 "Зачем нас небо так ничком прижало,

Ты будешь знать; но раньше scias quod

Fui successor Petri,801 — тень сказала. —

100 Меж Кьявери и Сьестри воды льет

Большой поток, и с ним одноименный

Высокий титул отличил мой род.802

103 Я свыше месяца влачил, согбенный,

Блюдя от грязи, мантию Петра;

Пред ней — как пух все тяжести вселенной.

106 Увы, я поздно стал на путь добра!

Но я познал, уже как пастырь Рима,

Что жизнь земная — лживая мара.

109 Душа, я видел, как и встарь томима,

А выше стать в той жизни я не мог, —

И этой восхотел неудержимо.

112 До той поры я жалок и далек

От бога был, неизмеримо жадный,

И казнь, как видишь, на себя навлек.

115 Здесь явлен образ жадности наглядный

Вот в этих душах, что окрест лежат;

На всей горе нет муки столь нещадной.

118 Как там подняться не хотел наш взгляд

К высотам, устремляемый к земному,

Так здесь возмездьем он к земле прижат.

121 Как жадность там порыв любви к благому

Гасила в нас и не влекла к делам,803

Так здесь возмездье, хоть и по-иному,

124 Стопы и руки связывает нам,

И мы простерты будем без движенья,

Пока угодно правым небесам".

127 Став на колени из благоговенья,

Я начал речь, но и по слуху он

Заметил этот признак уваженья

130 И молвил: «Почему ты так склонен?»

И я в ответ: "Таков ваш сан великий,

Что совестью я, стоя, уязвлен".

133 "Брат, встань! — ответил этот дух безликий. —

Ошибся ты: со всеми и с тобой

Я сослужитель одного владыки.

136 Тому, кто звук Евангелья святой,

Гласящий «Neque nubent»,804 разумеет,