О том, что сталось по его же воле.

118 Их одолели, не было бойца,

Что б не бежал; я на разгром глядела

И радости не ведала конца;

121 Настолько, что, лицо подъемля смело,

Вскричала: «Бог теперь не страшен мне!». —

Как черный дрозд, чуть только потеплело.

124 У края дней я, в скорбной тишине,

Прибегла к богу; но мой долг ужасный

Еще на мне бы тяготел вполне,

127 Когда б не вышло так, что сердцем ясный

Пьер Петтинайо712 мне помог, творя,

По доброте, молитвы о несчастной.713

130 Но кто же ты, который, нам даря

Свое вниманье, ходишь, словно зрячий,

Как я сужу, и дышишь, говоря?"

133 И я: "Мой взор замкнется не иначе,

Чем ваш, но ненадолго, ибо он

Кривился редко при чужой удаче.

136 Гораздо большим ужасом смущен

Мой дух пред мукой нижнего обрыва;

Той ношей я заране пригнетен".714

139 "Раз ты там не был, — словно слыша диво,

Сказала тень, — кто дал тебе взойти?"

И я: "Он здесь и внемлет молчаливо.

142 Еще я жив; лишь волю возвести,

Избранная душа, и я земные,

Тебе служа, готов топтать пути".

145 "О, — тень в ответ, — слова твои такие,

Что, несомненно, богом ты любим;

Так помолись иной раз о Сапии.

148 Прошу тебя всем, сердцу дорогим:

Быть может, ты пройдешь землей Тосканы,

Так обо мне скажи моим родным.

151 В том городе все люди обуяны

Любовью к Таламонэ, но успех

Обманет их, как поиски Дианы,

154 И адмиралам будет хуже всех".715

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

1 Кто это кружит здесь, как странник некий,

Хоть смертью он еще не окрылен,

И подымает и смыкает веки?"

4 "Не знаю, кто; он кем-то приведен;

Спроси, ты ближе; только не сурово,

А ласково, чтобы ответил он".

7 Так, наклонясь один к плечу другого,

Шептались двое, от меня правей;

Потом, подняв лицо, чтоб молвить слово,

10 Один сказал: "Дух, во плоти своей

Идущий к небу из земного края,

Скажи нам и смущение развей:

13 Откуда ты и кто ты, что такая

Тебе награда дивная дана,

Редчайшая, чем всякая иная?"

16 И я: "В Тоскане речка есть одна;

Сбегая с Фальтероны,716 вьется смело

И сотой милей не утолена.

19 С тех берегов принес я это тело;

Сказать мое вам имя — смысла нет,

Оно еще не много прозвенело".

22 И вопрошавший: "Если в твой ответ

Суждение мое проникнуть властно,

Ты говоришь об Арно". А сосед

25 Ему сказал: "Должно быть, не напрасно

Названья этой речки он избег,

Как будто до того оно ужасно".

28 И тот: "Что думал этот человек,

Не ведаю; но по заслугам надо,

Чтоб это имя сгинуло навек!

31 Вдоль всей реки, оттуда, где громада

Хребта, с которым разлучен Пелор,717

Едва ль не толще остального ряда,

34 Дотуда, где опять в морской простор

Спешит вернуться то, что небо сушит,

А реки снова устремляют с гор,

37 Все доброе, как змея, каждый душит;

Места ли эти под наитьем зла,

Или дурной обычай правду рушит,

40 Но жалкая долина привела

Людей к такой утрате их природы,

Как если бы Цирцея718 их пасла.

43 Сперва среди дрянной свиной породы,

Что только желудей не жрет пока,

Она струит свои скупые воды;719

46 Затем к дворняжкам держит путь река,

Задорным без какого-либо права,

И нос от них воротит свысока.720

49 Спадая вниз и ширясь величаво,

Уже не псов находит, а волков

Проклятая несчастная канава.721

52 И, наконец, меж темных омутов,

Она к таким лисицам попадает,

Что и хитрец пред ними бестолков.722

55 К чему молчать? Пусть всякий мне внимает!

И этому полезно знать вперед

О том, что мне правдивый дух внушает.

58 Я вижу, как племянник твой идет

Охотой на волков и как их травит

На побережьях этих злобных вод.

61 Живое мясо на продажу ставит;

Как старый скот, ведет их на зарез;

Возглавит многих и себя бесславит.

64 Сыт кровью, покидает скорбный лес723

Таким, чтоб он в былой красе и силе

Еще тысячелетье не воскрес".724

67 Как тот, кому несчастье возвестили,

В смятении меняется с лица,

Откуда бы невзгоды ни грозили,

70 Так, выслушав пророчество слепца,

Второй, я увидал, поник в печали,

Когда слова воспринял до конца.

73 Речь этого и вид того рождали

Во мне желанье знать, как их зовут;

Мои слова как просьба прозвучали.

76 И тот же дух ответил мне и тут:

"Ты о себе мне не сказал ни звука,

А сам меня зовешь на этот труд!

79 Но раз ты взыскан богом, в чем порука

То, что ты здесь, отвечу, не тая.

Узнай: я Гвидо, прозванный Дель Дука.

82 Так завистью пылала кровь моя,

Что, если было хорошо другому,

Ты видел бы, как зеленею я.

85 И вот своих семян я жну солому.

О род людской, зачем тебя манит

Лишь то, куда нет доступа второму?

88 А вот Риньер,725 которым знаменит

Дом Кальболи, где в нисходящем ряде

Никто его достоинств не хранит.

91 И не его лишь кровь726 теперь в разладе, —

Меж По и Рено, морем и горой,727 —

С тем, что служило правде и отраде;

94 В пределах этих порослью густой

Теснятся ядовитые растенья,

И вырвать их нет силы никакой.

97 Где Лицио, где Гвидо ди Карпенья?

Пьер Траверсаро и Манарди где?

Увы, романцы, мерзость вырожденья!

100 Болонью Фабро не спасет в беде,

И не сыскать Фаэнце Бернардина,

Могучий ствол на скромной борозде!

103 Тосканец, слезы льет моя кручина,

Когда я Гвидо Прата вспомяну

И доблестного Д'Адзо, Уголина;

106 Тиньозо, шумной братьи старшину,

И Траверсари, живших в блеске славы,

И Анастаджи, громких в старину;728

109 Дам, рыцарей, и войны, и забавы,

Во имя благородства и любви,

Там, где теперь такие злые нравы!

112 О Бреттиноро, больше не живи!

Ушел твой славный род, и с ним в опале

Все, у кого пылала честь в крови.729

115 Нет, к счастью, сыновей в Баньякавале730;

А Коньо — стыд, и Кастрокаро — стыд,

Плодящим графов, хуже, чем вначале.731

118 Когда их демон732 будет в прах зарыт,

Не станет сыновей и у Пагани,

Но это славы их не обелит.

121 О Уголин де'Фантолин, заране

Твой дом себя от поношенья спас:

Никто не омрачит его преданий!733

124 Но ты иди, тосканец; мне сейчас

Милей беседы — дать слезам излиться;

Так душу мне измучил мой рассказ!"

127 Мы знали — шаг наш должен доноситься

До этих душ; и, раз молчат они,

Мы на дорогу можем положиться.

130 И вдруг на нас, когда мы шли одни,

Нагрянул голос, мчавшийся вдоль кручи

Быстрей перуна в грозовые дни:

133 «Меня убьет, кто встретит!»734 — и, летучий,

Затих вдали, как затихает гром,

Прорвавшийся сквозь оболочку тучи.

136 Едва наш слух успел забыть о нем,

Раздался новый, словно повторенный

Удар грозы, бушующей кругом:

139 «Я тень Аглавры, в камень превращенной!»735

И я, правей, а не вперед ступив,

К наставнику прижался, устрашенный.

142 Уже был воздух снова молчалив.

"Вот жесткая узда, — сказал Вергилий, —

Чтобы греховный сдерживать порыв.