Милей беседы – дать слезам излиться;

Так душу мне измучил мой рассказ!"

127 Мы знали – шаг наш должен доноситься

До этих душ; и, раз молчат они,

Мы на дорогу можем положиться.

130 И вдруг на нас, когда мы шли одни,

Нагрянул голос, мчавшийся вдоль кручи

Быстрей перуна в грозовые дни:

133 «Меня убьет, кто встретит!» – и, летучий,

Затих вдали, как затихает гром,

Прорвавшийся сквозь оболочку тучи.

136 Едва наш слух успел забыть о нем,

Раздался новый, словно повторенный

Удар грозы, бушующей кругом:

139 «Я тень Аглавры, в камень превращенной!»

И я, правей, а не вперед ступив,

К наставнику прижался, устрашенный.

142 Уже был воздух снова молчалив.

"Вот жесткая узда, – сказал Вергилий, -

Чтобы греховный сдерживать порыв.

145 Но вас влечет наживка, без усилий

На удочку вас ловит супостат,

И проку нет в поводьях и вабиле.

148 Вкруг вас, взывая, небеса кружат,

Где все, что зримо, – вечно и прекрасно,

А вы на землю устремили взгляд;

151 И вас карает тот, кому все ясно".

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ ^{Комментарии}

1 Какую долю, дневный путь свершая,

Когда к исходу близок третий час,

Являет сфера, как дитя, живая,

4 Такую долю и теперь как раз

Осталось солнцу опуститься косо;

Там вечер был, и полночь здесь у нас.

7 Лучи нам били в середину носа,

Затем что мы к закатной стороне

Держали путь по выступу утеса,

10 Как вдруг я ощутил, что в очи мне

Ударил новый блеск, струясь продольно,

И удивился этой новизне.

13 Тогда ладони я поднес невольно

К моим бровям, держа их козырьком,

Чтобы от света не было так больно.

16 Как от воды иль зеркала углом

Отходит луч в противном направленье,

Причем с паденьем сходствует подъем,

19 И от отвеса, в равном отдаленье,

Уклон такой же точно он дает,

Что подтверждается при наблюденье,

22 Так мне казалось, что в лицо мне бьет

Сиянье отражаемого света,

И взор мой сделал быстрый поворот.

25 "Скажи, отец возлюбленный, что это

Так неотступно мне в глаза разит,

Все надвигаясь?" – я спросил поэта.

28 "Не диво, что тебя еще слепит

Семья небес, – сказал он. – К нам, в сиянье,

Идет посол – сказать, что путь открыт.

31 Но скоро в тяжком для тебя сверканье

Твои глаза отраду обретут,

Насколько услаждаться в состоянье".

34 Когда мы подошли: "Ступени тут, -

Сказал, ликуя, вестник благодати, -

И здесь подъем гораздо меньше крут".

37 Уже мы подымались, и "Bead

Misericordes!" пелось нам вослед

И «Радуйся, громящий вражьи рати!»

40 Мы шли все выше, я и мой поэт,

Совсем одни; и я хотел, шагая,

Услышать наставительный ответ;

43 И так ему промолвил, вопрошая:

"Что тот слепой романец разумел,

О «доступе другим» упоминая?"

46 И вождь: "Познав, какой грозит удел

Позарившимся на чужие крохи,

Он вас от слез предостеречь хотел.

49 Богатства, вас влекущие, тем плохи,

Что, чем вас больше, тем скуднее часть,

И зависть мехом раздувает вздохи.

52 А если бы вы устремляли страсть

К верховной сфере, беспокойство ваше

Должно бы неминуемо отпасть.

55 Ведь там – чем больше говорящих «наше»,

Тем большей долей каждый наделен,

И тем любовь горит светлей и краше".

58 "Теперь я даже меньше утолен, -

Ответил я ему, – чем был сначала,

И большими сомненьями смущен.