Не восходил не веривший в Христа

Ни ранее, ни позже казни крестной.

106 Но много и таких зовет Христа,

Кто в день возмездья будет меньше prope

К нему, чем те, кто не знавал Христа.

109 Они родят презренье в эфиопе,

Когда кто здесь окажется, кто – там,

Навек в богатом или в нищем скопе.

112 Что скажут персы вашим королям,

Когда листы раскроются для взора,

Где полностью записан весь их срам?

115 Там узрят, средь Альбертова позора,

Как пражская земля разорена,

О чем перо уже помянет скоро;

118 Там узрят, как над Сеной жизнь скудна,

С тех пор как стал поддельщиком металла

Тот, кто умрет от шкуры кабана;

121 Там узрят, как гордыня обуяла

Шотландца с англичанином, как им

В своих границах слишком тесно стало.

124 Увидят, как верны грехам земным

Испанец и богемец, без печали

Мирящийся с бесславием своим;

127 Увидят, что заслуги засчитали

Хромцу ерусалимскому чрез I,

А через М – обратное вписали;

130 Увидят, как живет в скупой грязи

Тот, кто над жгучим островом вельможен,

Где для Анхиза был конец стези;

133 И чтобы показать, как он ничтожен,

О нем напишут с сокращеньем слов,

Где многий смысл в немного строчек вложен.

136 И обличатся в мерзости грехов

И брат, и дядя, топчущие рьяно

Честь прадедов и славу двух венцов.

139 И не украсят царственного сана

Норвежец, португалец или серб,

Завистник веницейского чекана.

142 Блаженна Венгрия, когда ущерб

Свой возместит! И счастлива Наварра,

Когда горами оградит свой герб!

145 Ее остерегают от удара

Стон Никосии, Фамагосты крик,

Которых лютый зверь терзает яро,

148 С другими неразлучный ни на миг".

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ ^{Комментарии}

1 Как только тот, чьим блеском мир сияет,

Покинет нами зримый небосклон,

И ясный день повсюду угасает,

4 Твердь, чьи высоты озарял лишь он,

Вновь проступает в яркости мгновенной

Несчетных светов, где один зажжен.

7 Я вспомнил этот стройный чин вселенной,

Чуть символ мира и его вождей

Сомкнул, смолкая, клюв благословенный;

10 Затем что весь собор живых огней,

Лучистей вспыхнув, начал песнопенья,

Утраченные памятью моей.

13 О жар любви в улыбке озаренья,

Как ты пылал в свирельном звоне их,

Где лишь святые дышат помышленья!

16 Когда в лучах камений дорогих,

В шестое пламя вправленных глубоко,

Звук ангельского пения затих,

19 Я вдруг услышал словно шум потока,

Который, светлый, падает с высот,

Являя мощность своего истока.

22 Как звук свое обличие берет

У шейки цитры или как дыханью

Отверстье дудки звонкость придает,

25 Так, срока не давая ожиданью,

Тот шум, вздымаясь вверх, пророкотал,

Как полостью, орлиною гортанью.

28 Там в голос превратясь, он зазвучал

Из клюва, как слова, которых знойно

Желало сердце, где я их вписал.

31 "Та часть моя, что видит и спокойно

Выносит солнце у орлов земли, -

Сказал он, – взоров пристальных достойна.

34 Среди огней, что образ мой сплели,

Те, чьим сверканьем глаз мой благороден,

Всех остальных во славе превзошли.

37 Тот, посредине, что с зеницей сходен,

Святого духа некогда воспел

И нес, из веси в весь, ковчег господень.

40 Теперь он знает, сколь благой удел

Он выбрал, дух обрекши славословью,

Затем что награжден по мере дел.

43 Из тех пяти, что изогнулись бровью,