73

Ты это знал, приняв, как дар блаженный,

Смерть в Утике, где ризу бытия

Совлек, чтоб в грозный день^* ей стать нетленной.

76

Запретов не ломал ни он, ни я:

Он — жив, меня Минос^* нигде не тронет,

И круг мой — тот, где Марция твоя^*

79

На дне очей мольбу к тебе хоронит,

О чистый дух, считать ее своей.^*

Пусть мысль о ней и к нам тебя преклонит!

82

Дай нам войти в твои семь царств,^* чтоб ей

Тебя я славил, ежели пристала

Речь о тебе средь горестных теней».

85

«Мне Марция настолько взор пленяла,

Пока я был в том мире, — он сказал, —

Что для нее я делал все, бывало.

88

Теперь меж нас бежит зловещий вал;^*

Я, изведенный силою чудесной,^*

Блюдя устав, к ней безучастен стал.

91

Но если ты посол жены небесной,

Достаточно и слова твоего,

Без всякой льстивой речи, здесь невместной.

94

Ступай и тростьем опояшь его^*

И сам ему омой лицо, стирая

Всю грязь, чтоб не осталось ничего.

97

Нельзя, глазами мглистыми взирая,

Идти навстречу первому из слуг,^*

Принадлежащих к светлым сонмам Рая.

100

Весь этот островок обвив вокруг,

Внизу, где море бьет в него волною,

Растет тростник вдоль илистых излук.

103

Растения, обильные листвою

Иль жесткие, не могут там расти,

Затем что неуступчивы прибою.

106

Вернитесь не по этому пути;

Восходит солнце и покажет ясно,

Как вам удобней на гору взойти».

109

Так он исчез; я встал с колен и, страстно

Прильнув к тому, кто был моим вождем

Его глаза я вопрошал безгласно.

112

Он начал: «Сын, ступай за мной; идем

В ту сторону; мы здесь на косогоре

И по уклону книзу повернем».

115

Уже заря одолевала в споре

Нестойкий мрак, и, устремляя взгляд,

Я различал трепещущее море.

118

Мы шли, куда нас вел безлюдный скат,

Как тот, кто вновь дорогу обретает

И, лишь по ней шагая, будет рад.

121

Дойдя дотуда, где роса вступает

В боренье с солнцем, потому что там,

На ветерке, нескоро исчезает, —

124

Раскрыв ладони, к влажным муравам

Нагнулся мой учитель знаменитый,

И я, поняв, к нему приблизил сам

127

Слезами орошенные ланиты;

И он вернул мне цвет, — уже навек,

Могло казаться, темным Адом скрытый.

130

Затем мы вышли на пустынный брег,

Не видевший, чтобы отсюда начал

Обратный путь по волнам человек.

133

Здесь пояс он мне свил, как тот назначил.

О удивленье! Чуть он выбирал

Смиренный стебель, как уже маячил

136

Сейчас же новый там, где он сорвал.

Песнь вторая

У подножия горы Чистилища — Новоприбывшие души умерших

1

Уже сближалось солнце, нам незримо,

С тем горизонтом, чей полдневный круг

Вершиной лег поверх Ерусалима;^*

4

А ночь, напротив двигаясь вокруг,

Взошла из Ганга и весы держала,

Чтоб, одолев, их выронить из рук;^*