И нам пора на прежний путь опять,
Со временем сообразуясь строго.
130
Так далеко восходит эта рать
Своим числом, что смертной речи сила
И смертный ум не могут не отстать.
133
И в самом откровенье Даниила
Число не обозначено точней:
В его тьмах тем оно себя укрыло.*
136
Первоначальный Свет, разлитый в ней,
Воспринят ею столь же разнородно,
Сколь много сочетанных с ним огней.
139
А так как от познанья производно
Влечение, то искони времен
Любовь горит и тлеет в ней несходно.
142
Суди же, сколь пространно вознесен
Предвечный, если столькие зерцала
Себе он создал, где дробится он,
145
Единый сам в себе, как изначала».
Песнь тридцатая
Эмпирей — Лучезарная река — Райская роза
1
Примерно за шесть тысяч миль пылает
От нас далекий час шестой, и тень
Почти что к плоскости земля склоняет,
4
Когда небес, для нас глубинных, сень
Становится такой, что луч напрасный
Часть горних звезд на эту льет ступень;*
7
По мере приближения прекрасной
Служанки солнца,* меркнет глубина
От славы к славе,* вплоть до самой ясной.
10
Так празднество, чьи вьются пламена,
Объемля Точку, что меня сразила,
Вмещаемым как будто вмещена,*
13
За мигом миг свой яркий свет гасило;
Тогда любовь, как только он погас,
Вновь к Беатриче взор мой обратила.
16
Когда б весь прежний мой о ней рассказ
Одна хвала, включив, запечатлела,
Ее бы мало было в этот раз.
19
Я красоту увидел, вне предела
Не только смертных; лишь ее творец,
Я думаю, постиг ее всецело.
22
Здесь признаю, что я сражен вконец,
Как не бывал сражен своей задачей,
Трагед иль комик,* ни один певец;
25
Как слабый глаз от солнца, не иначе,
Мысль, вспоминая, что за свет сиял
В улыбке той, становится незрячей.
28
С тех пор как я впервые увидал
Ее лицо здесь на земле, всечасно
За ней я в песнях следом поспевал;
31
Но ныне я старался бы напрасно
Достигнуть пеньем до ее красот,
Как тот, чье мастерство уже не властно.
34
Такая, что о ней да воспоет
Труба звучней моей, не столь чудесной,
Которая свой труд к концу ведет:
37
«Из наибольшей области телесной,* —
Как бодрый вождь, она сказала вновь, —
Мы вознеслись в чистейший свет небесный,*
40
Умопостижный свет, где все — любовь,
Любовь к добру, дарящая отраду,
Отраду слаще всех, пьянящих кровь.
43
Здесь райских войск увидишь ты громаду,
И ту, и эту рать;* из них одна
Такой, как в день суда, предстанет взгляду».
46
Как вспышкой молнии поражена
Способность зренья, так что и к предметам,
Чей блеск сильней, бесчувственна она, —
49
Так я был осиян ярчайшим светом,
И он столь плотно обволок меня,
Что все исчезло в озаренье этом.
52
«Любовь, от века эту твердь храня,
Вот так приветствует, в себя приемля,
И так свечу готовит для огня».*
