Тосканский воздух на меня повеял;*
118
И мне, чудесно взятому туда,
Где ходит свод небесный, вас кружащий,*
Быть в вашем царстве выпала чреда.
121
К вам устремляю ныне вздох молящий,
Дабы мой дух окреп во много крат
И трудный шаг* свершил, его манящий.
124
«Так близок ты к последней из отрад, —
Сказала Беатриче мне, — что строгий
Быть должен у тебя и чистый взгляд.
127
Пока ты не вступил в ее чертоги,
Вниз посмотри, — какой обширный мир
Я под твои уже повергла ноги;
130
Чтоб уготовать в сердце светлый пир
Победным толпам,* что сюда несутся
С веселием сквозь круговой эфир».
133
Тогда я дал моим глазам вернуться
Сквозь семь небес — и видел этот шар*
Столь жалким, что не мог не усмехнуться;
136
И чем в душе он меньший будит жар,
Тем лучше; и к другому обращенный
Бесспорнейшую мудрость принял в дар.
139
Я дочь Латоны* видел озаренной
Без тех теней,* чье прежде естество
Искал в среде густой и разреженной.
142
Я вынес облик сына твоего,
О Гиперион* ; и постиг круженье,
О Майя и Диона,* близ него.
145
Я созерцал смягченное горенье
Юпитера меж сыном и отцом;*
Мне уяснилось их перемещенье.
148
И быстроту свою, и свой объем
Все семеро представили мне сами,
И как у всех — уединенный дом.
151
С нетленными вращаясь Близнецами,
Клочок, родящий в нас такой раздор,
Я видел весь, с горами и реками.*
154
Потом опять взглянул в прекрасный взор.
Песнь двадцать третья
Восьмое, звездное небо — Торжествующие
1
Как птица, посреди листвы любимой,
Ночь проведя в гнезде птенцов родных,
Когда весь мир от нас укрыт, незримый,
4
Чтобы увидеть милый облик их
И корм найти, которым сыты детки, —
А ей отраден тяжкий труд для них, —
7
Час упреждая на открытой ветке,
Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла,
И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, —
10
Так Беатриче, выпрямясь, ждала
И к выси, под которой утомленный
Шаг солнца медлит,* очи возвела.
13
Ее увидя страстно поглощенной,
Я уподобился тому, кто ждет,
До времени надеждой утоленный.
16
Но только был недолог переход
От ожиданья до того мгновенья,
Как просветляться начал небосвод.
19
И Беатриче мне: «Вот ополченья
Христовой славы, вот где собран он,
Весь плод небесного круговращенья!»
22
Казался лик ее воспламенен,
И так сиял восторг очей прекрасных,
Что я пройти в безмолвье принужден.
25
Как Тривия в час полнолуний ясных
Красуется улыбкою своей
Средь вечных нимф, на небе неугасных,*
28
Так, видел я, над тысячей огней
Одно царило Солнце,* в них сияя,
Как наше — в горних светочах ночей.*
31
В живом свеченье Сущность световая,
Сквозя, струила огнезарный дождь
Таких лучей, что я не снес, взирая.
