Тех духов, и напев так нежен был,

Что всем наградам мог бы стать вершиной.

34

И вскоре, в самом дивном из светил

Меньшого круга,^* голос благочестный,

Как, верно, ангел деве говорил,

37

Ответил так: «Доколе Рай небесный

Длит праздник свой, любовь, что в нас живет,

Лучится этой ризою чудесной.

40

Ее свеченье пылу вслед идет,

Пыл — зренью вслед, а зренье — до предела,

Который милость сверх заслуг дает.

43

Когда святое в новой славе тело

Нас облечет, то наше существо

Прекрасней станет, завершась всецело:

46

Окрепнет свет, которым божество

По благости своей нас одарило,

Свет, нам дающий созерцать его;

49

И зрения тогда окрепнет сила,

Окрепнет пыл, берущий мощность в нем,

Окрепнет луч, рождаемый от пыла.

52

Но словно уголь, пышущий огнем,

Господствует над ним своим накалом,

Неодолим в сиянии своем,

55

Так пламень, нас обвивший покрывалом,

Слабее будет в зримости, чем плоть,

Укрытая сейчас могильным валом.

58

И этот свет не будет глаз колоть:

Орудья тела будут в меру сильны

Для всех услад, что нам пошлет господь».

61

Казались оба хора так умильны,

Стремясь «Аминь!»^* проговорить скорей,

Что им был явно дорог прах могильный, —

64

Быть может, и не свой, а матерей,

Отцов и всех, любимых в мире этом

И ставших вечной чередой огней.

67

И вот кругом, сияя ровным светом,

Забрезжил блеск над окаймлявшим нас,

Подобный горизонту пред рассветом.

70

И как на небе в предвечерний час

Рождаются мерцанья, чуть блистая,

Которым верит и не верит глаз,

73

Я видел — новых бестелесных стая

Окрест меня сквозит со всех сторон,

Два прежних круга третьим окружая.

76

О Духа пламень истинный! Как он

Разросся вдруг, столь огнезарно ясно,

Что взгляд мой не стерпел и был сражен!

79

Но Беатриче так была прекрасна

И радостна, что это воссоздать

Мое воспоминание не властно.

82

В ней силу я нашел глаза поднять

И увидал, что вместе с ней мгновенно

Я в высшую вознесся благодать.

85

Что я поднялся, было несомненно,

Затем что глубь звезды,^* раскалена,

Смеялась рдяней, чем обыкновенно.

88

Всем сердцем, речью, что во всех одна,

Создателю свершил я всесожженье^*

За то, что эта милость мне дана;

91

Еще в груди не кончилось горенье

Творимой жертвы, как уже я знал,

Что господу угодно приношенье;

94

Затем что сонм огней так ярко ал

Предстал мне в двух лучах, что, созерцая:

«О Гелиос,^* как дивно!» — я сказал.

97

Как, меньшими и большими мерцая

Огнями, Млечный Путь светло горит

Меж остий мира, мудрецов смущая,

100

Так в недрах Марса, звездами увит,

Из двух лучей, слагался знак священный,

Который в рубежах квадрантов скрыт.^*

103

Здесь память победила разум бренный;

Затем что этот крест сверкал Христом

В красе, ни с чем на свете несравненной.

106

Но взявший крест свой, чтоб идти с Христом,