103

Вот этот пламень льет, не угасая,

Улыбка Грациана, кем стоят

И тот, и этот суд, к отраде Рая.^*

106

Другой, чьи рядом с ним лучи горят,

Был тем Петром, который, как однажды

Вдовица, храму подарил свой клад.^*

109

Тот, пятый блеск, прекраснее, чем каждый

Из нас, любовью вдохновлен такой,

Что мир о нем услышать полон жажды.

112

В нем — мощный ум, столь дивный глубиной,

Что, если истина — не заблужденье,

Такой мудрец не восставал второй.^*

115

За ним ты видишь светоча горенье,

Который, во плоти, провидеть мог

Природу ангелов и их служенье.^*

118

Соседний с ним счастливый огонек —

Заступник христианских лет, который

И Августину некогда помог.^*

121

Теперь, вращая мысленные взоры

От света к свету вслед моим хвалам,

Ты, чтоб узнать восьмого, ждешь опоры.

124

Узрев все благо, радуется там

Безгрешный дух, который лживость мира

Являет внявшему его словам.

127

Плоть, из которой он был изгнан, сиро

Лежит в Чельдоро^* ; сам же он из мук

И заточенья принят в царство мира.^*

130

За ним пылают, продолжая круг,

Исидор, Беда и Рикард с ним рядом,

Нечеловек в превысшей из наук.^*

133

Тот, вслед за кем ко мне вернешься взглядом,

Был ясный дух, который смерти ждал,

Отравленный раздумий горьким ядом:

136

То вечный свет Сигера, что читал

В Соломенном проулке в оны лета

И неугодным правдам поучал».^*

139

И как часы^* зовут нас в час рассвета,

Когда невеста божья,^* встав, поет

Песнь утра жениху и ждет привета,

142

И зубчик гонит зубчик и ведет,

И нежный звон «тинь-тинь» — такой блаженный,

Что дух наш полн любви, как спелый плод, —

145

Так предо мною хоровод священный

Вновь двинулся, и каждый голос в лад

Звучал другим, такой неизреченный,

148

Как может быть лишь в вечности услад.

Песнь одиннадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Первый хоровод

1

О смертных безрассудные усилья!

Как скудоумен всякий силлогизм,

Который пригнетает ваши крылья.^*

4

Кто разбирал закон, кто — афоризм,^*

Кто к степеням священства шел ревниво,

Кто к власти чрез насилье иль софизм,

7

Кого манил разбой, кого — нажива,

Кто, в наслажденья тела погружен,

Изнемогал, а кто дремал лениво,

10

В то время как, от смуты отрешен,

Я с Беатриче в небесах далече

Такой великой славой был почтен.

13

Как только каждый прокружил до встречи

С той точкой круга, где он прежде был,

Все утвердились, как в светильнях свечи.

16

И светоч, что со мною говорил,^*

Вновь подал голос из своей средины

И, улыбаясь, ярче засветил:

19

«Как мне сияет луч его единый,

Так, вечным Светом очи напоя,

Твоих раздумий вижу я причины.

22

Ты ждешь, недоуменный, чтобы я

Тебе раскрыл пространней, чем вначале,

Дабы могла постичь их мысль твоя,